Я убил человека! — колотило во мне.

В тот день я вышел из студии и открыл дверь на подъездный балкон.

— Да там по-другому то и не выйдешь!
— Спокойно, подсудимый! Разберёмся.

А за дверью кто-то поставил пол-литровую банку с окурками. Дверь потащила банку по кафелю к краю балкона. Он огорожен решеткой, но с дырой внизу. Должно быть, специально для таких пол-литровых банок с окурками.

Выходя, я только и увидел, как эта банка зависла на краю четырнадцатого этажа. А потом хлюпнула вниз вместе с моим сердцем. В наушниках что-то пело. Я стащил их и услышал рёв. Ребенка. Внизу.

Вообще-то нельзя сказать, что я боюсь высоты, но пару раз поправляя антенну на крыше, я ловил эту панику. Сейчас же, подойти к краю решетки, перевалиться за нее, чтобы увидеть самый низ дома и убиенного, и ребенка — не было и речи. Да, речи тоже не было. Надо было спускаться.

Как та банка по кафелю протащился до лифта. Поехал. Разумеется, лифт остановился на седьмом. Забрать тетку и блядского пушистого шпица. Тетка, считывая общую атмосферу, заявляет:

— Наш шпиц добрый, он не укусит.
— Лучшая новость за сегодня, тёть!

Дальше, под эти же ватные ноги попадает самая любопытная консьержка:

— Что уже домой?
— Да, ща пятюню отмотаю и домой.

Выхожу. За угол. Отыскиваю эти балконы. А под ними козырек. Должно быть, специально для таких пол-литровых банок с окурками. И никого.

Я не убил человека.

— Эй, блядский шпиц! Хочешь, укуси меня?