Прошлая осень. Друг, незадолго до этого сломавший шейку бедра и дружащий
тот момент с костылями, подпрягает меня в грузчики - помочь переехать
его пожилой маме с дачи в город. Для перевозки охомутывается водитель с
микроавтобусом с его работы. Приехали на дачу. Нина Петровна, ожидавшая
легковушку, обрадовалась и решила перевезти все заготовки зараз.
Нагрузили пол-автобуса вареньями-соленьями, яблоками, тыквами, шмотками,
телеком, микроволновкой, ресивером, косилкой. Забрали мать и запоздно, к
11 вечера прикатили обратно. Водила помог сгрузить перед подъездом, с
надеждой вопросил "сам справишься до лифта?", получил утвердительный
ответ и укатил. Желая побыстрее отделаться от выполнения дружеского
долга, я резво подхватил пару тыкв и вспарил пол-пролёта до лифта...
Увидев мерцающий в гулкой тишине подъезда огонёк кнопки лифта, сознание
кольнуло нехорошее предчувствие надвигающейся катастрофы,
подтвердившееся через несколько секунд - девайс не работал. Квартира
номер 35, считайте этаж. Отряхнув мимолётное оцепенение и выдохнув
сакраментальное "мля", я положил тыквы, вернулся вниз, молча окинул
мрачнейшим взглядом дачный скарб, оценил переноску оного примерно в 45
ходок, передёрнулся от мысли, что в причине смерти 38-летнего мужика
будет записано "переноска тыкв", сообщил сторожившей припасы Нине
Петровне о возникшем затруднении и, не обращая внимания на её
охи-вздохи, погрузился в выработку алгоритма дальнейших действий. В
мозгу вихрем проносились и оценивались варианты вызова ремонтников,
складирования в подвал, ключа от которого нет, в каморку дворника,
которого фиг выцепишь, к соседям с первого этажа, вызова подмоги в лице
знакомых, платных грузчиков. Стройные мысли перебивались
бесполезно-неприкладными "на кой я связался, делать мне больше нечего,
поубивал бы этих дачников, спасибо тебе, друг Геннадий, попивающий дома
перед телеком кофе в двухста метрах отсюда" обильно сдобренными
обсценной разновидностью ненормативной лексики.
Нина Петровна что-то лепетала, но я не слышал её, погружённый в свои
мысли. И вдруг в математически выверенные ряды моих мыслей грубо
вклинилось:
"... у меня в квартире тЯлежка есть."
В моей голове всё смешалось. Я на автомате переспросил "Какая тележка?"
В ответ тоном укоряющим мою непонятливость покровительственно
прозвучало:
"Ну какая-какая тялежка... сумка... на колёсиках... полехче малость
будет и побыстрее..."
Ранее представившаяся сценка собственной погибели мысленно дополнилась
абсурдистской картинкой перекладывания в сумку, взгромождения на
тЯлежке... по ступенькам... ночью... на девятый этаж... При всём
уважении к женщинам и пожилым людям, мысли заметались меж "ну и дура!" и
"издевается, сука" и сделали попытку обрести фонетическую форму,
пресечённую природной выдержкой и интеллигентностью.
Из ступора меня вывели выхваченные сознаньем слова из лепета Нины
Петровны "... ну а завтра бы Гена с кем-нибудь договорился и перетащили
бы обратно от него ко мне..." (см выше - друг живёт в двухста метрах).
Короче, прослушал я первый раз сей сомнительно-замысловатый вариант
перевозки на тележке к Гене.
Придя в сознанье, я вспомнил подзабытый способ ремонта лифта и помчался
дубасить ногами по створкам и на третьем этаже "оживил" лифт.
Хэппи энд, короче.
Но воображаемая сценка с тЯлежкой... на колёсиках... по ступеням...
40 раз... на девятый этаж... в полночь... до сих пор вздрагиваю =)