В начале двухтысячных у меня командировка на восток Чехии. Самолет сначала в Прагу, там пересадка до Остравы. Лечу один. Самолет сел в столице. Первый звоночек сомнения прозвенел, когда пассажиров выпустили в аэровокзал без прохождения границы. Странно, но мало ли, у буржуев свои причуды...
Второй билет у меня на руках, посмотрел номер гейта, пошёл искать. Временная вилка небольшая, сильно опасался опоздать. Пришлось прилично протопать по зданию, спуститься на этаж ниже. И тут сюрприз: гейт находится в небольшом зале, который закрыт на замок, свет там не горит и зал выглядит заброшенным.
Звонок уже звонит довольно громко.
Спросил у продавщицы бутика подле, правильно ли я определил нужный гейт?
Да, говорит, это он самый.
Ладно, ждем, до вылета еще больше часа.
Час... Подошел к СБшнику соседнего гейта, спросил у него. Он также подтвердил: все правильно.
Звонок трезвонит: с гражданской авиацией я знаком не понаслышке, порядки знаю: за 40 минут регистрация прекращается, пятнадцатиминутная задержка вылета - КВС подписывает новый флайтплан... И пассажиры же должны быть, кроме меня, а их не просматривается.
40 минут - зал темный. 30, 20...
Все пропало. Самолета нет, командировка накрывается, страна чужая, что делать - непонятно.
Время вылета, зал темный. Поймал за рукав бортпроводницу, что шла в соседний выход: мол, так и так, надо в Остраву, время вылета, гейт закрыт, гипс снимают, клиент уезжает; все пропало, в общем...
Нет, отвечает, это нормально. Ждите, и будет дадено вам.
И то, минут еще через 10, дородная тетка в форме открыла двери зала, власным жестом остановила мой порыв пройти за ней: "Ждите".
Ну ладно, хоть какой-то движ, зал не заброшен, вон, и свет зажгла.
А за мной, откуда ни возьмись, очередь образовалась, народ, как тараканы из щелей на приманку высыпали.
Еще некоторое время, и приглашающий жест: проходи, давай документы.
Вот она, граница! Заодно и таможня, и СБ.
Отдал паспорт, билет.
- Гдье бумащщка?
- Какая бумажка?
Тетка смотрит на меня, как на идиота и поясняет:
- Бумащщка!
При этом характерно разводит руками, что, по ее мнению, должно все для меня прояснить. Из подходящих под категорию бумажек в ее компетенции у меня только приглашение, его ей и протягиваю.
- Ньет, это приглашений! Гдье бумащщка?
Ну все думаю. Приплыли. Нет важного документа. Ща, в лучшем случае, завернут обратно. Но сказать что-то надо, для порядка.
- Не дали.
"Не даали", довольно кивает тетка, "Проходите!"
То чувство облегчения я помню до сих пор.
А еще распгильдяйство европейцев, что подтвердило четырехчасовое ожидание трансфера в Остраве по прилету.
Работаю в конторе, которая занимается геологией (геологи - они такие же, как и мы, в свитерах и в бородах, только пьют в основном водку). Насмотрелся тут такого, ппц. Первый зам. директора из командировки с Дальнего востока (его там засылали в тайгу недели на 3) привозит ноут, экран прострелен (!), но ноут заряжен. Стоит в ожидании, типа из него нужно вынуть пару файлов. Короче, подключаю к своему монитору...
там открыт Paint, а в нем нарисована МИШЕНЬ...
Со слов свидетелей и самого героя.
Стоит таксист напротив рынка, ждёт клиентов, как и несколько десятков других. Вдруг с рынка выходит полная женщина с двумя не менее полными пакетами. Подходит сразу к багажнику нашего героя, сигнализирует, чтобы тот открыл багажник, кладёт пакеты, и уходит обратно на рынок.
Проходит 20 минут, женщины нет. Ещё столько же, нету. Открывает багажник, а там два огромных пакета с мусором.
В конце восьмидесятых годов прошлого века московский район Строгино был не самым спокойным местом. По вечерам там хозяйничали уличные банды, которые грабили прохожих, а милиция часто закрывала глаза на такие дела. Но однажды ночью по темным переулкам начал ходить молодой парень с самодельным оружием — тяжелой дубиной, в которую он вбил острые стальные шипы. Этого парня звали Дмитрий Данилов, и он был ветераном войны в Афганистане. Он не стал покупать пистолет или ружье, потому что достать их было сложно. Вместо этого он сделал оружие своими руками в гараже.
До армии у Димы была девушка Оля. Он познакомился с ней, когда защитил ее от хулиганов на улице. Они полюбили друг друга, но потом парня призвали служить. Оля обещала ждать, и Дима уехал. Пока он воевал в горах, девушка перестала писать письма. Солдат думал, что она просто разлюбила или нашла другого. Но правда оказалась страшной. Когда Данилов вернулся домой, родители Оли отдали ему последнее письмо дочери. Оказалось, что на нее напала банда в темном переулке Строгино. Преступники избили ее, надругались и сорвали с ушей серьги. Когда Оля пришла в милицию, дежурный отказался принимать заявление и сказал, что она сама виновата, раз ходит ночью. Девушка не выдержала позора и покончила с собой.
Прочитав это письмо, Дмитрий словно сошел с ума от горя. Он не мог простить милиционеров, которые не захотели помочь его любимой. И он не мог простить бандитов, которые сломали ей жизнь. Тогда он вспомнил фильм, который случайно увидел в подпольном видеосалоне, - американский боевик про человека, который после убийства его семьи начал охотиться на преступников. Данилов решил действовать так же. Он сделал дубинку с шипами и каждую ночь выходил на улицы Строгино.
Первой его жертвой стал главарь той самой банды, которая напала на Олю. Данилов нашел его в темном переулке, когда тот с дружками приставал к прохожей. Ветеран подошел к ним и одним ударом дубины выбил вожаку глаз и половину зубов. Остальные убежали в ужасе. Позже выяснилось, что этот бандит уже много раз попадался на грабежах и изнасилованиях, но каждый раз его отпускали. Его отец был каким то там хитровыебаным прокурором и просто звонил знакомым, чтобы закрыть дела сына. Но против дубины с шипами прокурорские связи не помогли.
С каждым днем район Строгино становился все спокойнее. Местные хулиганы боялись выходить на улицу по ночам. В милицию начали поступать странные заявления - сами преступники жаловались, что на них нападает маньяк. Конечно, они не писали, что сами грабили людей в этот момент. Они говорили, что просто гуляли, а их избил злой парень с дубиной. Лучшие сыщики Московского уголовного розыска искали Данилова несколько месяцев. За это время он убил двух бандитов и покалечил больше десяти грабителей и насильников.
Поймали ветерана случайно. Милиционеры устроили засаду, и Дмитрий попытался уехать на машине, но не справился с управлением на повороте. В отделении он сразу во всем признался. Он сказал следователям, что ни о чем не жалеет, и ему жаль только, что он не успел очистить Москву от всех подонков. Родители убитых и покалеченных преступников требовали для парня смертной казни. Но суд посмотрел на его афганское прошлое, на его чистую характеристику до армии и на то, что он мстил за свою невесту. Данилову дали пятнадцать лет тюрьмы.
Он отсидел весь срок от звонка до звонка и вышел на свободу уже в другой стране - Советского Союза не было...
Никто точно не знает, что с ним случилось дальше.
Одни говорят, что он ушел в монастырь, подальше от людей.
Другие — что он поселился в глухой деревне на Алтае и живет там один.
Но эта история до сих пор на слуху.
Она о том, что бывает, когда закон не защищает людей, и тогда на защиту выходит отчаявшийся человек, которому уже нечего терять...
Лина японист по образованию, Лина может съесть палочками даже борщ и хинкали. Бывает, и суши домой нам заказывает. С ними приносят два набора палочек. Лина неиспользованные аккуратно убирает в ящик. Где они меня страшно бесят. Лина, кричу, перестань складывать тут ужасные палочки. Но она все равно их кладет.
Однажды мне надо было повесить картину. Для чего взял дрель, победитовое сверло, табуретку. Стены у нас железобетонные, мучился долго.
Когда дырка готова, вдруг понял – дюбеля нет. Куда, блин, вкручивать мой саморез. В хозмаг зимой неохота, он далеко.
И вдруг меня осенило – васаби и суши!
Бросаюсь на кухню, а там эти палочки. Ах вы мои, говорю, дорогие. Как хорошо, что вы тут лежите и ждете светлого часа.
Отрезаю тонкий конец, забиваю в отверстие, дальше уже саморез – вкрутился и замер навечно. Нет лучше дюбеля, чем палочки для японской еды.
Повесил картину, висит до сих пор.
Самурай всегда найдет путь, как нас учит Мисима.
Алексей Беляков