|
 |
Случай на заводе
В восьмидесятых работал слесарем на химкомбинате. Бригадиром у меня был казавшийся мне тогда пожилым дядька по фамилии Стельмахович. Он по выходным подрабатывал на рынке рубщиком мяса. А на завод в качестве "тормозка" каждый день приносил два ломтя черного хлеба, отрезанных поперек всей буханки, между которыми был заложен слой, толщиной, как эти ломти хлеба, кусочков сала. Он наливал в пивную кружку крепко заваренный сладкий чай. И так обедал - отламывал кусочек хлеба, клал в рот, следом так же кусочек сала, и прихлебывал чай, косясь взглядом в заводскую многотиражку. От крепкого чая кружка быстро темнела. Раз-два в неделю Стельмахович выносил её из мастерской, зачерпывал фосфогипс, который там и сям был просыпан кучками на полу, плескал в кружку воду, и начисто отмывал. После этого, довольный разглядывал кружку на свет, и прищелкивал языком: "Какая у Саши кружечка! Ну какая же чистая у Саши кружечка!" Однажды в дневном задании у нас было снять люк с вентиляционной трубы, чтобы аппаратчики могли её отмыть от наростов солей фосфорной кислоты. Труба эта диаметром больше метра. Крышка почти такого же диаметра была прижата к люку через резиновую прокладку болтами на 16. Обычное дело - аппаратчики отключают вентиляционные насосы, мы снимаем крышку люка, они залезают вовнутрь и струёй воды из устройств, напоминающих сегодняшние керхеры, смывают внутри трубы все эти белые наросты. Потом мы забалчиваем люк на место, а они снова пускают вентиляторы. Труба под потолком. Под люком - площадка. Поднялись на площадку. Втроем - я, Николин и Стельмахович - снимаем болты. Оставалось два болта сверху и снизу, уже прослабленных, когда я рванул люк на себя, и отлепил его от прокладки. А аппаратчики, как оказалось, забыли выключить вентиляционные насосы. И из-под крышки люка, когда я её отлепил от прокладки, вырвалось облако паров фосфорной кислоты. Я, главное, как раз на вдохе был... Такое ощущение - как будто палкой по лёгким ударило. Миг - и я в двадцати метрах от этой площадки высунулся в открытое окно. Отдышался. Оглядываюсь. Рядом - Николин. А Стельмаховича нет. Спрашиваю: "А где Стельмахович?" Николин тоже оглядывается. Слышим - ключи гремят о болты. В клубах кислотного тумана, так, что на площадке видны только его ноги, Стельмахович снимает два оставшихся болта. Спрашиваю Николина: "Володь! А чем он там дышит?" Николин тоже изумленно смотрит в ту сторону, и отвечает: "А ему чо... Он сало ест!"
Еду совсем ранним утром на рыбалку. Темно почти что, даже птицы не чирикают. На обочине около поля лежит одна кроссовка. Левая, так показалось. А рядом один носок. Тоже, вроде, левый, получается. А вокруг - ни души. Зимой, конечно, такая картина привела бы меня в изумление. А летом - сразу догадался! Это ведь одноногий инвалид решил на рассвете погулять по траве, с которой ещё не сошла роса. Обратно ехал - обувки уже не было. Нагулялся тот инвалид, видать.
Рассказал Firstonx
В одну из студенческих колхозных повинностей образовалась у нас страстная пара. Нашли себе любовники удобное гнёздышко: сеновал на чердаке сарайчика рядом с нашим бараком. Всё бы ничего, но... сарайчик хлипкий был, вот и не выдержало его дощатое перекрытие страсти и натиска. В момент X неподалеку от ложа любви наша группа жгла костёр и пекла украденую с огорода председателя картоху. И вот, треск, грохот, сарайку перекашивает, из него кубарем выкатывается "Ромео" в костюме Адама (всё шмотьё осталось наверху) и в мечущемся свете огня костра улепётывает в барак. Спустя какое-то время, из дверей выходит и "Ева". Ей посчастливось не вывалиться вниз и она успела даже накинуть что-то из одежды. В руках она держала пыльные шмотки кавалера. Скрывать уже было нечего, тут-то она и произнесла полным драмматизма голосом: - Мужик нынче не тот пошёл! Это раньше они от алтаря сбегали, а теперь с сеновала!
Рассказал Ost
Как я попал в фольклор
Году приблизительно так в 1988 стояли мы с приятелем на третьем этаже родного МИЭМа и подошли к нам две знакомые девушки. Состоялся примерно такой диалог: - Привет, мальчики, помогите нам, мы сдаем зачет по английскому языку. А я как раз уже тогда считался специалистом, мог с листа переводить технические тексты. - И как, получается? - Да, все нормально, только не знаем, как переводится слово "кауз". - Хмм, да вроде нет такого слова в английском..., - переглядываемся мы с приятелем. В глазах девушек читалось разочарование. - Мда, а что тогда такое "бекауз"?
Через много лет, может шесть-восемь, одна из участниц первоначальной истории услышала её пересказ в очереди в кафе Селена на первом этаже МИЭМа от двух студентов, стоящих непосредственно перед ней. Так мы, сами того не ожидая, попали в миэмовский фольклор историй про Душского, Кирилл Кириллыча, Баранович и многих других замечательных людей.
P.S. Димчику и Ленчику привет!
Был у нас в конце 90-х ризеншнауцер по прозвищу "Пёс-пылесос". Почему пылесос - потому что любая еда, оказавшаяся в его досягаемости и не под контролем, мгновенно исчезала в его брюхе. Жрал он всё. Вернее так - ВСЁ. Пустая овсянка, от которой "нормальные-то собаки" нос воротят, пожиралась с огромной скоростью. Если в момент пожирания потрогать его за бока, то пожиралась с рычанием на выдохе, хрипом на вдохе, и непрерывным чавканьем. Очень любил картофельные очистки. Шкурки от бананов тоже ел, но сначала брал их передними зубами, мелко-мелко тряс, потом съедал (наверное, инстинкт требовал сначала стряхнуть муравьёв с тропического лакомства). Яблоки (в том числе огрызки) - только в путь. Однажды из холодильника выпал лимон - так он его схватил, и не отдавал, с рычанием отворачивал морду. Стоило, проходя по коридору, задеть его миску (она стояла на металлической подставке под рост пса, это посоветовали в собаководстве, чтобы приучался шею вверх тянуть, для красивой позы на выставках) - сразу прибегал. Слово "печененка", произнесённое самым тихим шёпотом, было магическим заклинанием призыва пса из любого дальнего угла. Но: Если сказать ему "Дай" - он отдавал любую мясную кость. Правда, пристально наблюдал, и ждал, когда вернут. Если сказать ему "Нельзя" - можно было положить ему пресловутую печененку на нос, и он сидел и держал её на носу. Правда, дрожал от возбуждения и косил на неё глазами. Когда разрешали её взять, печененка просто исчезала с коротким "чав" - движение морды было невозможно уловить. А всего-то в щенячестве пару раз мисочку убрали, когда он есть отказался, мол, невкусно. До этого был дог (благороднейших кровей), которого накормить было сущим мучением. Попробовали способ, называется... Но это была предыстория. История же вот она: Купили на оптовой базе коробку замороженных куриных окорочков, тех самых "Ножек Буша". Тогда они были ходовым товаром. Пятнадцать, что ли, килограммов. Принесли домой, поставили в коридоре, чтобы слегка разморозились. На всякий случай сказали псу, что нельзя, и куда-то ушли примерно на час. Возвращаемся - а пёс коробку разодрал и сожрал, как выяснилось позже, четырнадцать мороженных (прямо во льду) окорочков, и как раз принялся за пятнадцатый. Поняв, что попался на горячем (вернее, холодном), ризен выронил недоеденный окорочок и принял очень-очень виноватый вид. Стоически принял наказание. Не менее стоически выслушал: "Ах ты, плохая собака! Ах ты, порча, ах ты, чума, ах ты, язва здешних мест! (с)". И уже в конце - "Всё, убирайся под стол!" (этим обычно оканчивалось наказание, по аналогии с выражением "встань в угол", и посидев какое-то время под столом, пёс выходил и бывал прощён). И после этих слов он... взял недоеденный окорочок и пошёл с ним под стол. P.S. По хорошему, на этом следовало историю закончить. Но для тех, кому интересно, доел он ли он последний окорочок - нет, не доел. Отобрали.
Недавно видел двух парней, гуляющих в одинаковых одеждах. Я спросил — не геи ли они?
Они меня арестовали.
Старый индеец приходит в банк и просит займ на 500 долларов.
Банковский работник начинает оформлять бумаги…
– Что ты собираешься делать с этими деньгами? – спрашивает он индейца.
– Я поеду в город продавать украшения, которые я сделал.
– Что у тебя есть для обеспечения залога?
– Я не знаю, что такое “Залог”, – говорит индеец.
– Ну залог это нечто такое, что имеет ценность и может покрыть стоимость займа. У тебя есть автомобиль?– Есть, грузовичок 1949 года выпуска.
– Нет, это не годится, – говорит банковский работник, – может, у тебя есть скот?
– Да, у меня есть лошадь.
– Сколько ей лет?
– Не знаю, у нее уже нет зубов, чтоб определить.
В конце концов индейцу оформляют займ и выдают 500 долларов. Спустя несколько недель индеец снова приходит в банк, достает пачку денег и возвращает займ.
– Что ты собираешься делать с остальными деньгами? – спрашивает его тот же работник.
– Положу в вигвам, – говорит индеец.
– Ты можешь сделать депозит в нашем банке.
– Я не знаю, что такое “Депозит”, – отвечает индеец
– Ну ты отдаешь свои деньги банку, банк заботится о них, а когда тебе нужны деньги, ты их можешь взять.
Старый индеец подумал и спросил:
– А у банка есть, что дать мне в залог?
"Эта «битва», пожалуй, является апофеозом истории военных поражений из-за пьянства.Случилось это в 1788 году, во время очередной австро-турецкой войны, у современного румынского города Карансебеш. Предполагалось, что сражаться будут австрийцы с турками, но тут вмешались цыгане…Вечером к месту предстоящего сражения подошли гусары — авангард австрийской армии, возглавляемой самим императором Иосифом II. Турок они не обнаружили, зато повстречали цыганский табор, у которого притомившиеся с дороги воины купили несколько бочек шнапса.
Вскоре к месту гусарской попойки подтянулась пехота и потребовала продолжения банкета уже со своим участием. Наглые гусары непросто отказали пехотинцам в их справедливой просьбе, но и принялись сооружать из бочек баррикаду. Началась потасовка. В этот флешмоб втягивались подходившие австрийские части. Положение усугублялось тем, что в многонациональной Австрийской империи и войска, соответственно, были многонациональные. Не все полки в силу языкового барьера могли понять, в чем дело. Первые прибывшие подразделения еще могли разобрать, что «наши» кавалеристы дерутся с «нашей» пехотой и вступались за своих, действуя кулаками и не применяя оружие. Следующие же части были уже в полной уверенности, что впереди идет бой с турками, и принимались всерьез палить по «противнику». Так перебранка переросла в перестрелку. Наступившая ночь только усилила всеобщую неразбериху.
Одна из сторон (пехота ли, кавалерия — неизвестно) победила в схватке и погнала «противника» прочь. Немецкие офицеры попытались остановить бегущую армию и принялись кричать: «Halt! Halt!» («Стой! Стой!»). Плохо понимавшие немецкий язык подданные империи (славяне, венгры, итальянцы) во всеобщей суматохе приняли это за турецкий клич «Аллах! Аллах!», в результате чего пальба и паника только усилились. Наконец в бой вступила австрийская артиллерия, поливая огнем «турок».
В довершение всего этого паноптикума из-за загородки вырвался табун лошадей. Солдаты решили, что их уже принялась добивать турецкая кавалерия. Теперь все австрийское войско воевало само с собой. Битва естественным образом переросла в паническое бегство. Мост через протекавшую в тех местах реку рухнул, и многие солдаты утонули.
Иосиф II, также полагая, что бой ведется против турок, пытался вмешаться, но бежавшая в панике толпа сбросила императора с коня, и тот чудом спасся, упав в реку. К утру все было кончено: австрийская армия в страхе разбежалась, оставив на поле боя 10 тысяч убитыми и ранеными.
Турки прибыли на поле битвы только через два и ничего не поняли, увидев горы трупов, брошенное оружие и припасы. Это была самая крупная победа турецких войск в данной войне."
Когда дочери было года 4, зашел с ней в маленький продовольственный магазинчик, тогда у метро таких полно было, буквально купить бутылку воды. Отстояв небольшую очередь, покупаю воду, расплачиваюсь. Дочь спрашивает: - Что, и все? - Да, все, пойдем. - А пиво ты покупать не будешь? - Не буду, - отвечаю, пошли отсюда. Задумалась на пару секунд, потом добила репутацию отца: - А сигареты у тебя есть? Было неловко, особенно от явно выраженного одобрения двух маргинального вида алкашей, вслух восхитившихся "Вот это воспитание!"
Порадовали горожан. Провинциальный городок, так называемый "праздник города". Украшен парк, приехали актеры, всякие спонсоры расставили свои палатки. Атмосфера праздника... За день до этого, организаторы думали: "как еще порадовать дорогих горожан ? Точно... А давайте лавки в парке покрасим !!!." И покрасили..... Результат - сотни перемазанных штанов и мат-перемат благодарных горожан.
ЕЩЁ БЗИКОВ! ПРИСЛАТЬ СВОЙ!
|
|