Начальник штаба округа возвращается со сборов и вызывает опытную машинистку.
— Вера Ивановна, надо срочно подготовить Приказ командующего округом «О состоянии воинской дисциплины». Вы готовы?
— Готова.
— Ну и отлично. Тогда начинаем.
Начальник штаба некоторое время ходит по кабинету и начинает диктовать:
— ЁБ ВАШУ МАТЬ!!!
Машинистка печатает: "Товарищи офицеры!"
Начальник:
— НИКТО НИХУЯ НЕ ДЕЛАЕТ!
Машинистка: "В войсках упала воинская дисциплина".
— ВСЕ ЛЕЖАТ И ДРОЧАТ!
"Командиры самоустранились от выполнения своих служебных обязанностей".
— МЕДНОГОЛОВЫЕ ОПЕЗДАЛЫ, ПОЛЗАЮТ, КАК БЕРЕМЕННЫЕ МАНДОВОШКИ, ВОДКУ ПЬЯНСТВУЮТ, БЕСПОРЯДКИ НАРУШАЮТ И ЕБУТ ВСЁ, ЧТО ШЕВЕЛИТСЯ!
"Воспитанием личного состава никто не занимается, строевая выучка ослабла, участились случаи пьяных дебошей и бесчинств по отношению к местному населению".
— ЕБТЬ ВСЕХ!!!
"Приказываю!"
— ЭТОМУ НОВОМУ ГАНДОНУ, ВОЗОМНИВШЕМУ СЕБЯ ДИРИЖАБЛЕМ — КЛИЗЬМУ С ПАТЕФОННЫМИ ИГОЛКАМИ, А НЕ ЛАМПАСЫ!
Машинистка: "Командира дивизии полковника Иванюка предупредить о неполном служебном соответствии".
— ОСТАЛЬНОЕ СТАДО ДЕБИЛОВ ПУСТЬ ВЫЕБЕТ САМ!
"Остальных виновных командиру дивизии наказать своей властью".
— ПИЗДЕЦ!
Машинистка: "Командующий округом генерал–полковник Петренко".
Помню, когда ходила в садик, у нас в группе были две девочки, безумно похожие друг на друга: одного роста, волосы одного цвета и одной длины, даже на лицо были похожи. Один раз зимой они поняли, что было бы здорово поменяться одеждой. Поменялись, укутали шарфом лицо, чтобы наверняка не узнали и, когда пришло время забирать детей, они спокойно ушли домой не со своими родителей. Я просто представить не могу, какой спектр чувств испытали родители, когда они сняли со "своих" детей куртки и шарфы.
Было какое-то застолье на работе - то ли Восьмое марта, то ли еще что. И дошло оно до того момента, когда общего разговора уже нет, а все обсуждают что-то с ближайшими соседями.
И слышу я с одной стороны жалобу на зятя: мыл он посуду, отрегулировал воду, так, чтобы струя была не слишком сильная, и стоит моет - аккуратненько так, тьфу, смотреть тошно, мужик называется.
И синхронно с этим - с другой: открыл кран чуть ли не на полную, вода хлещет, брызги во все стороны... неужели нельзя по-человечески.
Друг друга они явно не слышали.
Первая наконец выговорилась и завершила свой спич громогласным "Все мужики одинаковы!"
Мы с соседкой, которая тоже слышала обеих, переглянулись, поулыбались и вполголоса прришли к выводу "Мужики все разные. А вот все бабы одинаковы: как ни сделай, все будет неладно".
Был у нас в университетской группе "дуб" (не в смысле знаний, наверно, а в смысле желания учиться))) по имени Тёма, который не учился, ходил на занятия только в депрессии когда в картишки продуется и делать не фиг :)), ну и проч.проч. Приходит этот герой как-то на немецкий (у нас два языка преподавали) и "учится". Занятие было ерундовое, второй кажись курс, читали по одному предложению из немецкого рассказа по мотивам приключений барона Мюнхгаузена :)). Тёме попадается предложение:
"Лев подходил всё ближе и ближе",
что по-немецки звучало как "Дэр Лёвэ коммт нэер унд нэер"...
Тёма, плохо соображающий в немецком произношении, но, очевидно, твердо помнящий правило, что в немецком все слова читаются так как пишутся (бо?льшая часть слов действительно), и не моргнув глазом, выдает так как это написано : "Дэр Лёвэ коммт нахер унд нахер!!" ("der L?we kommt n?her und n?her").
Что и говорить, на партах от смеха сквозь хохот лежали все, препод тоже. А выражение "да шел бы ты нахер унд нахер" стало самым популярным "посылом" в нашей группе.
Кинолог ты мой)
Эта история произошла 4 года назад.
Нашему замечательному псу было уже 6 месяцев от роду. Умный и интеллигентный пёс породы чихуахуа.
Размером наш пёс был очень мал,а на улице была зима,поэтому приучили парня к горшку.
Пластиковый,с меняющейся пеленкой. Пес через 2 недели с момента появления в доме уже усвоил,что в туалет на пелёнку сходил-вкусняшку получил.Ни разу за 3 месяца не было прокола.
И вдруг...посредине коридора обнаруживаю какашку!
Пес на своём месте лежит. Спиной ко мне, понимает,что не хорошее дело сделал.
А я в интернете советы кинологов читала. По воспитанию собаки.Собака у меня первая и опыта было ноль конечно.
Кинологи советовали в случае нечистоплотности собаки ругать громко и строго!Издать громкий звук,например хлопнуть в ладоши. Потом игнорировать какое то время.
Делаю строгое лицо и громко спрашиваю :-КТО ЭТО НАТВОРИЛ???
Пес повернулся ко мне,сел и смотрит виновато.
Нужно было объяснять собаке,что какашка не в туалете это плохо.
Громко и очень грозно спрашиваю:
Ты что паразит наделал?Ты куда насрал???? Стучу для убедительности кулаком по полу.
ВЗРОСЛЫЙ МУЖИК (стук кулаком!)И НА ПОЛ НАСРАЛ(стук!)
НЕ СРУТ НОРМАЛЬНЫЕ МУЖИКИ НА ПОЛ!!!стук,стук,стук!НОРМАЛЬНЫЕ МУЖИКИ В ТУАЛЕТЕ СРУТ!!!
Муж выглядывает из комнаты и говорит:"Кинолог ты мой!Хватит воспитывать))) Все соседи и так уже уверены,что это Я на пол насрал!))) Не надо бы собаку мужиком называть)))
Спасибо советам кинолога.
Псу уже пятый год и ни разу не было в доме какашек. На улицу 3-4 раза в день и если снег,то дома и ТОЛЬКО в туалет.
Году этак в восемьдесят третьем прошлого века Петька решил жениться и уговорил таки Эмму выйти за него замуж. Все верят, что молодого человека звали Петр, а его невесту его Эмма? И правильно. Ему даже милиция никогда не верила, когда он представлялся Петровым Петром Петровичем, а все потому, они думали, что Иванов Иван Иванович или, например, Сидоров Сидор Сидорович звучит не менее достоверно, чем даже Ильин Илья Ильич, не говоря уже о Петрове Петре Петровиче. А уж Эмма Францевна в качестве невесты вообще вызывающе выглядит. То есть выглядела, ведь мало того что Эмма Францевна так еще и была панком. А Петька - практически любером. Сейчас они почтенная семья двух докторов наук и двух кандидатов. Кандидатами им дети по малолетству служат.
Так вот эти двое недостоверных в милиции граждан организовали мальчишник и девичник вечером пятницы по городской традиции жениться в субботу. Их сокурсники поделились как положено: девочки пошли направо, а мальчики – налево, в баню. По-моему это были Строчановские бани, а может быть даже и Сандуны, хотя вряд ли.
В бане мальчики пили пиво и закусывали вяленой рыбой, привезенной «прям с Волги» с Ахтубы. Что пили девочки неизвестно, хотя судя по результату шампанским там не обошлось.
Ванька, приглашенный Петром Петровичем в свидетели бракосочетания, отхлебнул в меру холодного пива, вонзил зубы в роскошную тарань и внятно сказал «вувувуду?», что должно было означать «вкусно, да?». Его никто не понял, он с трудом и сожалением вынул тарань изо рта и повторил: «фкушно та?». И сам удивился сказанному. Шепелявить Иван вовсе не хотел, просто два передних зуба остались в твердо-соленой рыбе. Невинная такая тарань, а из нее торчат два Ванькиных искусственных резца. Наполовину.
- Отсвидетельствовал свое, - все также шепелявя сказал Ванька и вы сами можете представить, что у него получилось, - капец, ищите другого.
- Не, Вань, - не буду я другого искать, ты свидетель и точка. Других не будет. Я вон с фингалом женюсь и меня это нисколечко не тревожит, у Эммы рука сломана, слава богу левая, а у тебя вообще ничего не заметно если не улыбаться и молчать.
Надо сказать, что Петька с Эммой ездили в Цахкадзор кататься на горных лыжах и уж что получилось – то получилось. У Петьки фингал, у Эммы – рука, а у свидетельницы со стороны невесты вообще нога. Одна из двух, нам даже не важно, какая у нее нога тогда сломалась.
Ивана уговорили. Всего-то надо молчать и широко не улыбаться.
И вот на следующий день эта компашка в сопровождении друзей и родственников на заднем плане вошла в распахнутые двери дворца бракосочетаний номер один города Москвы.
Повидавшая всякие виды тетечка-регистратор только и смогла всплеснуть руками и вымолвить «спаси, господи»: Петр с фингалом на пол-лица. Невеста с загипсованной рукой. Свидетельница на костылях. Только Ванька, целый, в новом костюме, выглядел приличным человеком и решил спасти ситуацию.
- Ничего страшного, тетенька, - бодро прошепелявил он и улыбнулся.
Ходили на шашлыки к товарищу, что живёт в своём доме, в Зареке. Зарека это у нас в Тюмени большой массив частного сектора у реки. И вообще довольно ёмкое для горожан понятие, ещё с молодости в этот райончик старались не попадать.
Кроме нас были ещё два его кореша с жёнами, тоже зареченские. Оба дружно и активно употребляющие, хоть и таксёрят в яндексе. Один, правда, сейчас лишенец, поэтому пока как бы в отпуске, другую работу он не рассматривает в принципе.
Не отставали и их супруги, тоже похожие как сёстры. В шёлковых платьях-шторах и с жемчугами а ля Вера Холодная, обе шумные и горластые, они как будто телепортировались из девяностых.
К счастью, поставив нам закуски, они сразу ушли в дом пить шампанское и смотреть телевизор, где, судя по их крикам "да, целуй же, падла!" явно шла какая-то мелодрама.
А я больше часа слушал дорожные истории таксистов про их блистательные любовные виктории и позорные поражения мерзких автоврагов. Ко второй бутылке пошли разговоры за понятия, оба водилы по молодости немного посидели за какую-то мелочь типа хулиганки, чего вполне хватало, чтобы гнусаво и с надрывом заявлять - "человеком надо оставаться!".
И не то чтоб это как-то коробило или я привык на шашлыках цитировать Ницше под Стравинского, но что-то слегка от всего этого стал подуставать.
А тут и сосед Виталин подоспел, тоже тот ещё рецидивист, как выяснилось. Пару листов профнастила себе на крышу с работы спёр, вот и присел на годик, с месяц как освободился.
Принёс с собой гитару, намахнул для порядка и запел. Пел, кстати говоря, неплохо, но сугубо своё, выстраданное - люблю тюрьму, как герасим муму, мусора, фраера, севера, et cetera... И стопку водки между куплетами, и мизинец наотлёт, и снова шансон с матюками, как вдруг:
Я не знаю зачем и кому это нужно
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой.
Только так беспощадно, так зло и ненужно..
И мы как-то разом затихли, и жёны наши все вышли, и тоже молчат, слушают, и солнце уже садится, и Вертинский летит над всеми нами, над Зарекой, над домами с ворованным крышами, над всем-всем нашим лучшим на земле городом.
И я ловлю себя на том, что сижу и глупо, не к песне, улыбаюсь. Но это словно неожиданный подарок. И всё вокруг уже нравится, и шашлыки вкусные и люди симпатичные. Простые люди, каждый день живущие своими нехитрыми заботами. Тот самый глубинный народ, от которого в равной степени страшно далеки, как и нынешние толстожопые власти, так и наша вечнообиженная интеллигенция.
И ещё сто лет пройдёт, и Нью-Йорк уже давно смоет, может и Москву эту вашу сволочную затопит, а песня в народе останется, как и другие, что он себе выберет, а всякая дрянь от него со временем отвалится, отпадёт, осыплется.