СУББОТНИК
- Алло, Вера Степановна? Это вы? У вас всё хорошо? Случилось что-то?
- Здравствуйте, Людмила. Всё пока хорошо, тьфу, тьфу, пока не случилось, но может, если мы с вами вовремя не справимся.
- Да что стряслось-то? С чем справимся? Вы меня пугаете, Вера Степановна.
- Не пугайтесь Людмила, глаза боятся, а руки делают. Сегодня директор объявил нам, что в понедельник будет общешкольная проверка министерского уровня и скорее всего придут на открытый урок в наш класс. Людмила, у меня надежда только на вас. В классе более-менее чистота, что могли, то отмыли своими силами, даже занавески постирали, вот только окна. Вы видели какие у нас окна?
- Не помню уже. А что, грязные?
- То-то и оно. Их нужно отмыть и желательно сегодня часиков в семь – восемь. Соберите хотя бы двоих, самых активных мам и одного папу, ведь ещё лестницу с первого этажа тащить.
- Но, почему я, да и кого я соберу? В смысле соберу? Да и на работе я. Может быть новых?
- Людочка, солнышко, я ведь не часто вас… а к кому мне ещё обратится, как не к многолетнему и самому опытному председателю родительского комитета. Если мы подведём директора, то он… Вы же знаете каким он может быть? Людмила, голубушка, если не можете сегодня после работы, то давайте завтра, в субботу. Не очень рано начнём, чтобы вы все выспались. Часиков в десять. К обеду уже всё закончим. А? Вёдра есть, вся химия есть, перчатки тоже, даже халаты найдутся. Вот только тряпки не очень. Ну как, Людмила, договорились? Организуете маленький субботник? Не бросайте меня в трудную минуту, одна я никак не справлюсь.
- Ой, Вера Степановна, вообще-то, я завтра собиралась… ну, ладно приду.
Вера Степановна душевно поблагодарила и положила трубку, а Люда крепко задумалась.
Розыгрыш? Скорее всего. Но, какой-то странный, да и классная руководительница Вера Степановна - учитель ещё с советских времён и человек без юмора, как её можно было втравить в какой-то там розыгрыш? Да ещё так натурально сыграла. Может завтра в школе намечается маленькая родительская пьянка по поводу. Но, по поводу чего?
Может действительно Вера Степановна дошла до ручки и ей больше некого просить? Ужас. О времена…
На следующий день, утром, когда Людмила в магазине хозтоваров расплачивалась за набор тряпок, она почувствовала себя максимально глупо. Сперва ей хотелось просто загнать Веру Степановну в чёрный список, чтобы никогда в жизни больше не слышать её властный и спокойный старушечий голос. Но нужно ведь узнать - что это, чёрт возьми такое вообще? Да и тряпки, как дура, уже купила, назад дороги не было.
К приходу Людмилы, старая учительница успела убрать со всех подоконников горшки с цветами и даже отодвинуть парты от окон.
- Здравствуйте, Вера Степановна, рада вас видеть.
- Я тоже рада, здравствуйте. А вы что, одна? Мы ведь договаривались, что вас будет как минимум трое.
- Извините, Вера Степановна, но я не умею вот так как вы, просто взять и позвонить. Что я им скажу? Вот, если бы вы сами. Меня и так еле муж отпустил.
Переоделись, закатали рукава, включили громкую музыку и часа за три, вполне неплохо справились, хоть и устали сильно. Особенно с лестницей пришлось повозится, кое-как с первого этажа её подняли.
Вымотанная Людмила шла из школы домой, а вопрос в голове всё торчал колом. На что, а главное зачем она убила целый день своей жизни? Да ещё и выходной день. Было до ужаса обидно и жаль себя. Людмила даже не решилась, хоть и готовилась, сказать на прощанье, что всё, точка, не звоните мне, мол, больше никогда. Не смогла.
А перед самым домом позвонила встревоженная Вера Степановна и тут же разрыдалась в трубку:
- Простите меня, старую дуру! Простите! Ну, почему вы вчера сразу не сказали? Я знаю, мне давно пора на пенсию, но без работы я долго не протяну, да и в математике у меня склероза пока нет. Ох, дура я дура. Людочка, ваш телефон у меня много лет записан как "родительский комитет- Людмила". Вот и…
- Ничего, не переживайте. Рада была помочь. Обращайтесь, если что.
- Ой, как неудобно получилось. Простите. Я ведь даже не спросила - как ваш, наш, Павлик? Поступил куда?
- Да, всё нормально, он первокурсник Мехмата, в том числе, благодаря вам, Вера Степановна…
Слушайте, расскажу реальную историю, буквально случилось совсем недавно. Есть на работе девушка лет 25, красивая и веселая. Муж у нее осетин. Это важно. Фотки у меня её нет и на звонок в телефоне я поставил зайку. Так вот, на той неделе попросила она проверить заказанный ноутбук, ну типа правильно ли муж комплектующие выбрал. Я забраковал, она сказала мужу и вечером он решил мне позвонить и уточнить что не так. Естественно звонил с ее телефона. Теперь как это было. Иду я домой пешком, снег, темно, звонок - на экране заяц. Она говорит: - Привет Леша, узнал? - и передает трубку мужу. Я отвечаю, муж слушает. - Привет, конечно узнал, у меня же на тебя заяц стоит. Все.
Ps/я конфуза не заметил тогда, видно шибко шел ... она сама рассказала на следующий день и ржала как конь, мужа уговорила не убивать меня.
Многоэтажные жилые дома в Сингапуре не имеют квартир на первом этаже. Дома словно приподняты над уровнем земли и представляют из себя своего рода шифоньер на ножках. Жилые помещения начинаются со второго этажа. А на первом — лестнично-лифтовые узлы. Плюсов много. Во-первых, создаётся некая проветриваемость во дворах, что для столь жаркой страны очень важно. Во-вторых, отсутствие первых этажей может быть полезным в случае возможных наводнений, ведь Сингапур — это всё-таки маленькая островная страна. И, наконец, в-третьих, в свободном пространстве под зданием располагаются велосипедные парковки, столики со скамейками (в тени!), площадки для всевозможных мероприятий, таких как свадьба, вечеринка или похороны. Для этих конструкций существует даже специальный термин: void deck.
Наш рассказ вполне мог бы обойтись и без упоминания этих архитектурных деталей, и это лишь попутное воспоминание. А рассказать я хочу об одной особенности строения сингапурско-китайского менталитета. Об одном его элементе.
Возвращался я как-то вечером с работы домой. Когда зашёл под свой дом-шифоньер, увидел на площадке импровизированный шатёр жёлтого цвета, а вокруг него и внутри — много людей. Стало ясно, что это китайская похоронная церемония.
У входа в лифт стоял мужчина-сосед лет тридцати. Мы поздоровались, сели в лифт и я спросил его, кто умер. Сосед виновато улыбнулся и ответил, что умерла его мама. Мне показалось, что я ослышался. Переспросил. Он снова улыбнулся и подтвердил, что — да, мама умерла. Смущённо пробормотав слова соболезнования, я вышел на шестом этаже и зашёл к себе.
Дома рассказал жене о необычном соседе и его неподобающей случаю улыбке. Мы с удивлением рассуждали о том, до чего же бездушны эти китайцы.
В то время мы ещё были новичками в Сингапуре, и в следующие месяцы ещё много раз недоумевали в похожих ситуациях.
Пока потихоньку не стали прозревать. В один прекрасный день мы догадались, что за странным поведением местных таится нечто большее, чем холодность и бессердечность. Мы вдруг поняли, что та виноватая улыбка соседа, у которого умерла мать, была деликатной попыткой оградить собеседника от негативных эмоций, была сожалением за невольное вовлечение в своё горе, была извинением за случайно испорченное настроение.
И это открытие поразило нас. Мы были счастливы от охватившего нас чувства благоговения.