НЕУДОБНО ВЫШЛО
Давным-давно, когда деревья были большими, доллар - маленьким, а Борис Николаевич Ельцин еще не устал и никуда не ушел, ваш покорный слуга был обычным студентом. Как и все студенты, бухал, в перерывах учился, в перерывах между "бухал" и "учился" сдавал сессии и писал курсовые. В общем, ничего особенного, за исключением того, что курсовую я писал у зав. кафедрой.
Данный зав. кафедрой имел неофициальную кличку "Неуловимый Джо" (в том плане, что отловить его на самой кафедре по сложности было сопоставимо с написанием самой курсовой работы). Так что нет ничего удивительного, что я и еще десяток страждущих студентов и аспирантов иногда часами торчали на кафедре в ожидании Великого. Равно как и нет ничего удивительного, что рано или поздно вся эта группа превратилась в клуб анонимных алкоголиков (анонимных не потому, что завязали, а потому, что бухали вместе помногу, но особо об этом не распространялись).
Все друг друга знали по именам, но фамилии как-то никто не запоминал (да и нафиг они нужны были). Тем не менее, отношения были прекрасные. Старшие охотно подсказывали младшим, как проходить очередные сложные экзамены, аспиранты взирали на это со взором дембелей в армии. Короче, все как у обычных студентов.
С Петей я в тот день в самом начале семестра столкнулся в одной из лекционных аудиторий. Видимо, имя "Петр" накладывало свой отпечаток на его судьбу, поскольку, по аналогии с чеховским вечным студентом Петей Трофимовым, наш Петя был вечным аспирантом. В аспирантуру он попал за пару лет до моего поступления в институт, а на момент описываемых событий уже был аспирантом седьмого года обучения, успев поменять двух научных руководителей и то ли три, то ли четыре темы кандидатской работы. Как он сам пояснял, в нашей стране ситуация менялась так быстро, что к концу написания очередного шедевра сама тема его научной работы теряла свою актуальность, и ему приходилось начинать с нуля.
В этот раз Петя стоял перед входом в аудиторию, где у вашего покорного слуги намечалась первая лекция по новому предмету, грустно высматривая кого-то среди входящих студентов. Увидал меня, поздоровался:
- Привет. Тебя сюда какая нелегкая занесла?
- Да и не говори. Какие-то два новеньких придурка будут читать очередной шедевр по экономике. Главное, чтобы не вышло, как с Лёвушкой.
Тут надобно небольшое отступление. "Лёвушкой" был один из новых преподавателей, перешедший к нам с мехмата. Математик, решившийся преподавать экономику пятикурсникам экономического факультета. Говорят, через 20 лет он все-таки стал неплохим экономистом, но на тот момент он пытался преподавать нам экономику на уровне средней школы, да еще и яростно спорил с нами, когда мы указывали на явные его ошибки. Закончилось это публичным конфликтом, когда несколько особо ретивых студентов потребовали отменить его предмет по причине неадекватности преподавателя, а самого его в ходе разразившейся дискуссии просто выкинули в окно, благо аудитория была на первом этаже, да под окном был сугроб.
Петя про это, конечно же, знал, ибо "пронос тела" состоялся аккурат напротив окон кафедры. Однако, вопреки моему ожиданию, он почему-то не развеселился, а несколько помрачнел. Потом посмотрел на меня и сказал:
- Для справки. Один из этих "придурков" я. Второй - Серега (еще один "вечный аспирант"). Вон он, кстати, по коридору чешет. Понял?
- Бл..., то есть понял.
- Отлично. Да, на всякий случай, я - Петр Иванович, а он - Сергей Александрович.
- Угу.
- Молодец. Успеваемость твою теперь лично буду проверять.
Суки. Откуда я знал, что они за месяц до этого защитились, и теперь работают штатными преподавателями на той же кафедре?
У меня всегда была девичья память. Нет, пока над чем-то работаешь - все отлично, но после окончания проекта, через пару месяцев, почти все забываю. Поэтому и стала возможной эта удивительная история.
На прошлой неделе позвонили из одной богатой организации. Когда-то мы им поставляли и монтировали оборудование. А теперь они просят решить проблему с иллюминацией и освещением. Показали. Три десятка учебных классов с компьютерным управлением. Плюс наружка. И странно, автоматика вроде работает, но по какой-то идиотской логике. Говорят, так придумал их главный менеджер, которого наконец-то выперли за все глупости, что он творил. Но тот, уходя, захватил все чертежи. Короче, нужно все переделать по уму.
К тому времени я уже вспомнил, что вел здесь проект, но все остальное - увы, стерлось. И вроде с манагером ихним срались не раз...
Работы прилично. Я прикидываю, сколько людей и времени нужно, добавляю за пафосность, озвучиваю цену. Те соглашаются и все подписывают.
У меня остается время, и я, выпросив у электрика лестницу, залезаю под потолок. Взглянуть на проводку.
Из первой же коробки свешивается ломкий и пыльный листок бумаги, написанный по-русски. С удивлением узнаю свой почерк.
"Не ссы, но это я. То есть ты. Надеюсь, что еще работаешь, и тебя вызвали починить то, что заставил сделать этот придурок. В панеле номер Светкин ДР, за пучком синих проводов ты спрятал схему. Соедини по разметке, и все заработает. За часок управишься. 14 мая 2012"
Театр начинается с вешалки. Ресторан с официантки. С ее приветливых ног и больших глаз. В Якутске построили очень манерную и дорогую гостиницу. Отель, отвечающий всем требованиям комфорта, способный приютить, и согреть, суровой якутской зимой, любого самого вредного гостя.
Ну, и ресторан в нем, а как иначе. Чем будет заниматься гость этого зимнего городка вечером? Где, как Вы думаете, он будет фиксировать сделанное, планировать будущее, и отмечать заключение контракта. Ресторан! Ресторан - это Вам кто угодно скажет – он лучше ежедневника. Конечно! Поэтому, вернувшись почти домой, закончив дела и приняв душ, он спустится в лобби, пройдет в ресторан; и там уже, получит все, что ему наложено.
Конкуренция присутствовала. Куда деться. Например, напротив был ресторанчик с ласковым названием «Анталия». Подчеркивающий, даже зимой, брутальность местных жителей приветливым плакатом – «охлажденное пиво на террасе».
Владелец гостиницы был искушенный и требовательный, и толк в сервисе знал глубоко и крепко. Посему, он ничтоже сумняшеся взял, да и привез из Москау людей, для «научения» местного населения тайнам обслуживания. Обычно все наоборот. Все в белокаменную стремятся понаехать. Но не в этом случае. Платили прилично, селили уютно.
На примере качества работы легально ввезенного в Якутск персонала, в частности официанток, местным работникам вби… внушали почет и уважение к гостю, ну, или если Вам больше нравится – пиетет, к нему же. Объясняя и рассказывая, что не очень красиво, после принятия заказа, например стейка из мраморной телятины, приправленного горчичным соусом с розмарином и шафраном, и припущенным в белом вине грибами, кричать через весь зал повару: «Джемал, один лангет».
Семь раз отмерь, а один раз отсеки. Научали старые мохели молодых, перед обрезанием.
Чтобы какое-то время качество и трепет обслуживания не падал, московским длинноногим и глазастым представителям общепита платили, северные надбавки. Пытаясь таким образом возродить, в сердцах местных представительниц слабого пола, желание подать еду красиво. Но так «одномоментно» взять и поменять смысл слова «поддать» на «подать» было сложно. И поэтому, пока, чаевые, вместе с зарплатой, струились в тугие топики приезжих гастарбайтерш, которые гордо и уверенно баражировали между столиков, иногда неуворачиваясь от приветливых ладоней, соскучившихся по... Не важно. Просто – соскучившихся.
Надо отдать должное, что легкий столичный снобизм не портил атмосферы, а даже, знаете ли, придавал определенную пикантность. Как в той замечательной истории, когда один из наших помазанников божьих обнаружил в булке таракана. На что ушлый пекарь, даже не ухмыльнувшись, и ни дав возможности достать охраннику «меч_голова_с_плеч», со словами: «Это же изюм», взял и съел. Ну, что – лазить теперь к нему брюхо с проверкой? «Пусть живет, шельма»,- принял решение намазанник, и одним движением чего-то там, назначил находчивого вертопраха - главным по булочкам.
«Галантерейщик и кардинал – спасут Францию!». А вы думали.
Гордостью ресторана был местный салат «Индигирка», названный так в честь реки. Река с этим замысловатым именем переводилась просто – Собачья река. Но салат был – нет, конечно, и даже не думайте себе таких глупостей. Есенина нет на вас с его - «Дай_Джим_на_счастье_лапу». Это в крупных городах, чтобы приготовить шаурму, за ней надо побегать. Нет. Здесь бегать не приходилось. Приходилось нырять.
Казалось бы, ну что там особенного и замысловатого в таком салате. Ну, крепко вымороженная местная рыба, со снятой шкуркой, затем нарезанная вдоль, а потом и поперек. Ну, лук, нарезанный кубиками. Ну, соль, перец и масло. Ну, сложили, смешали, и подали. Ну, да, при желании гостя можно разнообразить красной икрой. Ну, вкусно. Ну, выпили. Ну, повторили.
Но – согласитесь, все ж таки есть, какое-то легкое и неуловимое очарование в местной кухне, и в самом блюде, приготовленном именно в этом месте, и поданное там же. Так же как и пицца на своей родине, и на нашей Родине – категорически и беспощадно (ужасно) отличается.
Именно так и подумали, а затем и решили, представители то ли ювелирного, то ли нефтяного истэблишмента, заселившись в отель, а затем и оккупировав ресторан. Понаехавшим в Якутск официанткам, этот клиент был прозрачен, и понятен – туп, и богат.
- Девушка, а что предложите…а что-то местное, кроме водки….хахаха….Знаете, мой друг астроном, сказал, что был звездопад…и вы явно оттуда…лалалала…. А закусочку местную – посоветуйте. Конечно под водочку. Вискаря и коньяка мы и дома попьем…..Что? Что за салат? Как-как называется?
- Индигирка…
- А из чего он?
- Рыба, лук, соль, перец. По запросу можем приправить красной икрой.
- Понятно. А поточнее?
- Ну, из рыбы.
- Ну, мы поняли. А из какой?
- Из свежей,- взмах длинными ресницами, легкий выстрел зрачками,- Ее вымораживают….лалалала.
- Да хер с ним, как делают. Что за рыба-то?
«Да кто ж ее знает, что там за рыба…»,-судорожно соображала официантка понимая, что чаевые тают на глазах,- «Салат «Индигрка», из рыбы. Наверняка местный рецепт по названию…точно!». Роскошная улыбка от ушей до бикини...едва заметное движение плечами, как щелочек затвора у автомата, из красивых пухлых губ выпадает:
- Ребята, салат делается местной рыбы - индигирки…
Собачее, конечно название у этой реки…хорошо хоть она не знала, как переводится.