– Алло! Полиция!
– Дежурный, слушаю.
– Ко мне в дверь кто-то ломится! Топором рубит!
– Понял, опишите ситуацию подробнее. Частный дом или квартира?
– Квартира, а что?
– Вы одна?
– Да, но...
– Так, ладно, оружие есть в квартире?
– Кажется да! Дверь уже гнется!
– Спокойно, без паники! Кажется или есть?
– Ружье мужа есть!
– Хорошо, доставайте ружье. Пользоваться умеете?
– Нет!
– Так, слушайте внимательно. Ружье с двумя стволами?
– Да! Там уже дыра в двери!
– Там сверху такая ручечка, ее вправо отводите и ружье как бы переламывается пополам. Получилось?
– Да!
– Вставляете патроны, закрываете ружье, а потом с двух курков еб... стреляете прям через дверь.
– Но...
– Нет времени, стреляйте!
Сдвоенный грохот выстрела.
– Алло, девушка, ну как там?
– Попала!
– Отлично. Обормот живой?
– Не знаю, кажется да...
– Ну если сомневаетесь – еще раз бабахните. Так же ручку в сторону, вынимаете патроны, новые вставляете...
– Поняла!
Сдвоенный выстрел.
– Алло! Опять попала!
– Ну что там, готов?
– Да!
– Ну и слава богу. До свидания.
– Подождите! А вы когда приедете?!
– У нас карантин, я из дома работаю. Чисто советами помогаю. Всего вам наилучшего, ткскзать.
© Рагим Джафаров
(надыбано из комментов)
"Клептомания...
Моя бывшая, вторая теща, в ряду прочих психических недоразумений, страдала этим недугом. Или наслаждалась.
В те времена, когда мы были одной семьей, я собрался сделать ремонт в хатке. На лоджии, среди прочих трофеев престарелой клептоманки, был обнаружен изрядный такой швеллер. По уверениям экс-тещи, она нашла его на улице и привезла его домой, одна на грузовом лифте. С планом использовать его в качестве подоконника на лоджии.
Эта железная тварь, оказалась неподъемной. После работы выписал братца, и мы играя в "докера", таскали 4,5 метра железяки по квартире. Где-то высунув половину швеллера в окно, где-то с заносом одного конца в ванную и другие комнаты, дотащили до лифта. Естественно, речи о том, что это поместится в лифт уже не шло. Там явно полтора-два метра лишними были. Попытка вынести по лестнице, привела к расклину в первом же пролете. До глубокой ночи оставили все как есть. Ночью выбив эту хреновину из распора молотком, вывесили ее в межлестничное окно и выбросили. Швеллер реально вошел в газон почти на метр. Он так стоял пару лет. Через год, во время субботника, его вместе с забором, как неотъемлемую часть ландшафта, трудолюбивые таджики покрасили в тревожный желтый цвет. А через год таки спилили болгаркой.
Мне вот интересно до сих пор. Как же она притащила его домой?!"
Есть у меня подруга, которая категорически не признает традиционную медицину. Обращается к врачам только в случае предсмертного состояния. А его, слава богу, пока не было.
Несколько лет назад у нее сильно заболел зуб. В качестве народного средства для его лечения, а в основном для обезболивания, было выбрано полоскание коньяком. Вроде боль на какое-то время отступала.
В этот период у нее возникла необходимость куда-то поехать. Ее младшему сыну тогда было лет 6-7 и оставить его одного дома она не решилась. Взяла с собой. В профилактических целях она налила в пластиковую бутылочку немного коньячка на случай, если боль прихватит в дороге.
Дело было летом. Было жарко. Они сели в маршрутку и поехали к метро. По дороге у нее прихватило зуб и она достала бутылочку с коньячком. Глотнула и стала полоскать больной зубик.
Сынуля, увидев, что мамочка глотнула из бутылочки, сказал, что он тоже хочет попить водички. Потянулся к бутылочке и, поняв, что мама не дает ребеночку попить, высказался на всю маршрутку: “А, я понял, у тебя там коньяк.”
Вся маршрутка была шокирована. Дама она весьма приличная. Сынуля опозорил.
Только что было.
Мне постучали в дверь. Звонков в нашем доме нет, но зато есть видеокамера и интерком при входе в подьезд, и чужим к нам просто так в подьезд не войти. Поэтому я спокойно открыла дверь-это мог быть только кто-то из соседей.
Заходит незнакомый высокий симпатичный молодой человек, уткнувшись носом в телефон и продолжая там что-то набирать, бормочет "привет", проходит в мою гостиную, усаживается на мой диван. Даже один ботинок, не глядя, с ноги стряхнул. На мой ковер.Закончил набирать, отослал сообщение, отводит взгляд от телефона и испуганно вскакивает "Женщина, вы кто?!". Потом огляделся, удивился еще больше и принялся извиняться.
Оказалось, новый сосед сверху.Этаж перепутал.
Эх, молодежь...Это ж так и жениться не глядя нечаянно можно.
Ехал я в маршрутке, на Васильевский.
На сиденье рядом бушевал ребенок, лет шести.
Его мама безучастно смотрела в окно, не реагировала. А он дергал и дергал ее за рукав.
За окном проплывали деревья, дождик моросил, серо было.
Ребенок что–то требовал, или, что–то утверждал.
И тут вдруг, она, как развернется от окна к нему, как дернет его за руку на себя, и как прошипит ему,
— Что ты хочешь от меня?!
Он запнулся.
– Что ты хочешь, я тебя спрашиваю?! Да ты вообще знаешь, кто ты такой?! Ты никто! Понял!? Ты никто–о! – она это выдохнула ему в лицо, просто выплеснула.
Мальчик смотрел на нее, и мне показалось, у него дрожит голова.
Или это я дрожал. Почувствовал, как потеет спина.
Помню первую мысль: Неужели это она ему говорит?! О ком она думает в этот момент?!
— Видеть тебя не могу, — прошептала она.
— «Ты же убила его!», — сказал я, но никто меня не услышал.
В маршрутке, как ни в чем не бывало, продолжали дремать люди.
Я сидел, не шевелясь.
А мальчик не плакал. Она отбросила его руку и снова развернулась к окну.
Он уже не бушевал, притих, как–то сразу. Смотрел в разорванную спинку сиденья напротив и молчал.
А у меня было желание встать и при всех, вот сейчас, просто разорвать ее на части! Сказать ей, — Это ты … последняя! Это ты никто! Ты же убила его!
Клянусь, я бы сделал это!.. Мальчик сдерживал меня.
Я закрыл глаза, стал глубоко дышать, чтобы успокоиться как–то.
А когда открыл их, увидел конфету.
Молодой парень, похоже, студент, такой светлый, кучерявый, в джинсовом костюме, протягивал конфету мальчику.
Он еще встряхнул рукой, сказал, — Бери, это тебе.
Тот взял. И тут же парень протянул ему вторую конфету.
Мальчик помедлил и взял вторую.
Дальше происходило действие, вспоминая которое, я еле сдерживаю слезы.
Мальчик не стал есть, он коснулся маминой руки.
Она не сразу повернула к нему лицо. Но, все–таки, повернула. И видно хотела добить его.
Но он протягивал ей конфету.
Она посмотрела на него, на конфету, я видел, она недоумевает.
Тогда он вложил ей конфету в руку. Она, как обожглась, быстро
вернула ему.
— Я не хочу, — сказала.
Две конфеты лежали у него на ладони.
Руку он не опускал.
— Ешь сам, — сказала она и тихо добавила, — Я не хочу… Честное слово.
Тогда он положил конфету к ней на колени.
Никогда не забуду эту паузу. И эту взрослость. Передо мной за несколько минут этих мальчик стал мужчиной, а она, из злой, раздраженной стервы, стала красивой молодой женщиной. Во всяком случае, это я так почувствовал.
Она молчала. Долго–долго молчала. Смотрела на него так, словно только увидела.
Потом обняла.
И он ее обнял.
Потом он развернул конфету и дал ей.
И пока она не положила ее в рот, сам не ел.
Вы представляете такое?!
Это был еще один шок, но уже другой.
Я тогда подумал о себе.
Я подумал, вот ты сидишь, такой праведник, ты хотел встать, обвинить, ты хотел ее «разорвать», переделать. И ты бы, ничего не добился кроме скандала и брани. А этот мальчик, посмотри, насколько он мудр, как он велик, этот мальчик, он взял другим. И пронял до самых печенок, до сердца, до слез.
А еще, этот молодой парень, который дал ему две конфеты, — подумал я, — он ведь не просто так дал две.
Я огляделся…
В заднем стекле маршрутки увидел этого молодого парня, он уходил вдаль по «моросящей» улице.
А мама и сын сидели, склонив головы, друг к другу. Как молодые влюбленные, ей богу!
Тут водитель объявил мою остановку.
Я, выходя, дотронулся до руки мальчика.
Я этим сказал ему «спасибо».
Не думаю, что он понял, но это и не важно.
Я навсегда запомнил этот урок.
Запомнил–то, запомнил, но должны были пройти годы, чтобы я его осознал.
Что это и есть настоящее воспитание. О котором не все взрослые знают.
Что только примером и воспитывают. Не криком, не обвинениями, не битьем, нет. Только пример работает, больше ничто.
И мальчик этот показал пример. И ей, и мне. И он изменил нас.
Где он, этот мальчик?!
Где ты, мальчик?! Что с тобой сегодня? Как же ты нам нужен всем, а?!
Мы ведь без тебя пропадем.
(с) Семен Винокур