Вчера отобедал в одной уютной забегаловке (олд скул рашен столовка). Случайно подслушал разговор фермера-поставщика и хозяйки харчевни. Речь шла о выживании мелкого бизнеса в условиях пандемии. Фермер жаловался, что в ноябре пустит свиное стадо под нож, а новых заводить не будет, ебли с ними много, а выхлопа нет, магазины забиты свининой с промышленных ферм, кафешки на которые он ориентировался закрылись... Мне же понравилось экспертное мнение русского фермера на КОВИД-19:
- Ковид - это та же ОРВИ, только, понимаешь, Люсь, у него более миллиона штампов!
Мой отец работал шофёром на заводе. И рассказывал. У них на заводе работали вьетнамцы. Прибегает один вьетнамец приносит деньги и говорит: "Слышишь , гараж, нас за проходную не выпустят, а вы выезжаете. Купите нам выпить. Ну наши ребята заехали в ближайший хозмаг и купили. Не помню, сколько он стоил, то ли 78, то ли 86 копеек, и к обеду этим братьям Хо Ши Мина и привезли. Те в обед дёрнули, пришли на рабочие места, а их спрашивают: "Что вы пили? Керосином несёт". А они отвечают: "Мы пили русскую синюю водку".
Было лет 7 назад. Работал я на работе разъездного характера. Работа с большой ответственностью (материальной) и рисками. Документы возил всякого разного толка, и часто - большие суммы денег. И вот, в очередной раз надо ехать за город, километров за 70, в райцентр. На улице середина июля, жара стоит градусов 35. Приезжаю по звонку на базу, и встречает меня там.. Старый "каблук" с водителем. Я думаю, ладно, каблук, места в кабине, как в собачьей будке, не повернуться не выпрямиться, тем более с моим ростом под 190, но окна откроем - как - нибудь доедем.
И тут выясняется, что:
1 - каблук все время норовит закипеть.
2 - у него не работает реле вентилятора радиатора, поэтому он зацеплен напрямую, и крутит все время, поэтому каблуку мало электричества, он троит, и вообще едет хреново.
3 - самый цимес. У каблука всегда на максимальных оборотах включена печка. Чтоб не закипел. В салоне объемом 0.7 м3, в жару +35.
4 - стекло в пассажирской двери не опускается, ибо порвался тросик, а новый не покупают с зимы.
Знатно оху.. поразившись, пошел я к диспетчеру, с вопросами в стиле: "Ты, бабка, не ебанулась часом?! Там заживо свариться можно, у тебя целый автопарк под жопой, в гараже полтора десятка машин минимум, а ты меня в этом уничтожителе людей отправляешь за 70 км?!" В итоге вой, крик, "что есть, на том и едьте" и прочее. Иду к начальнику гаража. Результат тот же "Водитель же как - то ездит" и "Мне пофиг, машина исправна, не нравится - иди в кадры". Разговор с водителем показал исключительную амебность данного индивида, одни пожимания плечами и "да нормально, я привык, на трассе вроде продувает..".
В общем, план созрел. Сели мы с ним, и поехали на выезд из города. Проехали километра 2 - 3, и на очередном светофоре мотор ожидаемо закипел. Прижались к обочине, открыли капот, стоим, охлаждаемся. Говорю водиле, мол, не глуши, нельзя. Пусть на холостых поработает. И тут же: "Слушай, вон "Магнит", сгоняй за парой мороженок, себе и мне а? А я пока пригляжу да покурю. Ты ж все равно не куришь." Дал водителю 200р. и он ходко удалился в сторону магазина.
Как только спина скрылась в дверях, сдернул фишку с вентилятора, выключил печку, и вдавил газ. Мотор продержался минуты полторы, потом из - под плиты хлынул антифриз, и одновременно мотор словил клина. Окончательный перегрев это был, или гидроудар - я ХЗ. Вернул фишку проводов и переключатель печки в исходное положение, и со скорбным лицом встретил водителя.
Через час уже нас заволокли обратно на территорию базы, и мы все с тем же водителем выезжали на относительно новой грузопассажирской "газельке" по тому же маршруту. Водитель сокрушался, что теперь ему придется на ГАЗели ездить, пока "каблук" не починят, и ХЗ когда запчасти будут, а я курил в открытое окно, развалившись на мягком сиденье, и улыбался в усы, размышляя, что мешало отправить на маршрут ГАЗель сразу.
В политике есть явление, известное как синдром «Наши мальчики погибли не зря». В 1915 году Италия вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты. Она провозгласила своей целью «освобождение» Тренто и Триеста – двух «итальянских» территорий, «несправедливо» удерживаемых Австро-Венгерской империей. Итальянские политики сотрясали воздух пламенными речами, клянясь восстановить историческую справедливость и обещая возродить славу Древнего Рима. Сотни тысяч итальянских добровольцев устремились на фронт с криками: «За Тренто и Триест!» Они полагали, что это будет прогулка.
Не тут-то было. Австро-венгерская армия выстроила мощную линию обороны вдоль реки Изонцо. Итальянцы бросались на нее одиннадцать раз, отвоевывая в кровопролитных схватках один-два километра, но не добиваясь прорыва. В первом бою они потеряли около 15 тысяч человек. Во втором – 40 тысяч. В третьем – 60 тысяч. Так продолжалось два кошмарных года – до одиннадцатого сражения. После него австрийцы наконец контратаковали и в двенадцатой схватке, известной как битва при Капоретто, наголову разбили итальянцев и отбросили их почти к воротам Венеции. Славное приключение обернулось кровавой бойней. К концу войны погибло почти 700 тысяч итальянских солдат и более миллиона было ранено.
После фиаско первой битвы при Изонцо у итальянских политиков было два варианта действий. Они могли признать свою ошибку и предложить заключение мира. Австро-Венгрия не имела к Италии территориальных претензий и с готовностью пошла бы на мировую, поскольку сражалась с гораздо более сильной Россией. Тогда им пришлось бы обратиться к родителям, женам и детям 15 тысяч итальянских солдат со словами: «Извините, произошла ошибка. Не принимайте близко к сердцу, но ваш Джованни сгинул напрасно, и ваш Марко тоже». Неудивительно, что им легче было произнести другие слова: «Джованни и Марко – герои! Они отдали жизнь за возвращение Триеста в Италию, и мы позаботимся, чтобы их смерть не прошла даром. Мы будем биться до победного конца!» Они так и поступили: послали солдат во вторую атаку и положили еще тысячи. А затем снова выбрали продолжение войны – ведь «наши мальчики погибли не зря».
Хотя, конечно, нельзя винить одних политиков. Массы тоже были за войну. И когда по ее окончании Италия не получила территорий, на которые претендовала, итальянская демократия поставила во главе страны Бенито Муссолини и его фашистов, пообещавших компенсировать принесенные итальянцами жертвы. Если политикам трудно говорить родителям, что их сын погиб зря, то отцу и матери еще больнее говорить это самим себе. А покалеченным? Солдат, потерявший обе ноги, скорее скажет: «Я пожертвовал собой ради славы вечной итальянской нации!», чем: «Я лишился ног, потому что имел глупость поверить думающим только о себе политиканам». С иллюзиями жить проще – они преисполняют страдания смыслом.
Юваль Ной Харари «Homo Deus. Краткая история будущего.»