|
Женский коллектив он такой... Начальница на кофебрейке распекает коллегу. При всех, бо единственное место и время встретится толпой это перекур. - Ты где была вчера? - У меня начались месячные. Тяжёлые. - у всех женщин бывают месячные... Голос из толпы - ... А у некоторых бывают даже квартальные... Ещё голос - ...А у некоторых вообще годовые... И кто то добивает - Тринадцатая зарплата ннннаааа!!!!
Я возоржал. Все на меня уставились как на неловкого элемента. Я единственный мужчина у них.
У одной северокорейской бабушки однажды спросили «а почему американцы так хорошо живут?». «Так у них рисовый паёк наверное килограммов 10 на человека в месяц!» - следовал ответ.
Навеяно историей про кубинские костюмы (https://www.anekdot.ru/id/1159128/) Один приятель на Кубе служил срочную в 80-е годы. Везли их туда на корабле из Одессы. Перед погрузкой на корабль всех переодели в штатские костюмы и шляпы. ...Вот просто представьте себе Одесский порт, ночь, прожектора, на пирсе в четыре шеренги одинаково-прилично одетые молодые люди в шляпах. Ухххх, ляпота-а-а !.. На Кубе они ходили в кубинской военной форме. Обратно плыли опять же в костюмах и шляпах, в Одессе всех переодели в х/б и отвезли в в/ч. Оттуда "дембеляли".
Однажды Шаляпин вышел на оперную сцену. Оркестр выдал вступление, но… великий бас молчал. Растерянный дирижёр повторил вступление ещё раз. Шаляпин, так и не открыв рта, грустно обвел глазами зал, сокрушённо покачал головой и… ушел. В уборную к нему влетел взволнованный владелец оперы: — Фёдор Иванович, голубчик! Не губи! В зале аншлаг…. Ты же меня без ножа режешь!.. Певец исподлобья глянул на него и выдохнул: — Не могу сегодня, понимаешь. Тоска, брат… И безразлично добавил: — Убытки запиши на мой счёт…
С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, СЫНУЛЯ! Лето 1990-го. Прямым рейсом, «українським літаком», прилетели (час польоту - три години) отдыхать на Украину. Ждём трапа в Борисполе. Рулёжка была длинной, трап задерживают, пассажиры нервничают. А поддув свежего воздуха, естественно, уже несколько минут как отключён. В самолёте это чувствуется и сидя. А тут: кто уже достаёт с верхних полок багаж; кто, расталкивая других, продвигается к выходу. Нервозность, одним словом. И нарастающая духота. И вдруг мой неполный трёхлетка-первенец (которому сегодня, кстати, 33) запел. По-детски, со всеми пропусками и заменами букв, присущими этому возрасту: «Полем полем полем свежий ветер пролетел, В поле свежий ветер я давно его хотел. Полем полем полем свежий ветер пролетал, В поле свежий ветер я давно о нем мечтал» Все вокруг, понятно, заулыбались. А кто-то и хохотнул. И, знаете, тут же все как-то вдруг стали терпимее друг к другу. Враз прекратилось толкание, брюзжание, начали пропускать женщин и даже помогать снимать багаж. А вскоре и трап подали…
Вчера в 10 часов вечера вылетаю из Актау (Шевченко), что на Каспии, в Астану. В аэропорту меня незнакомый мужчина просит передать человеку документ. Соглашаюсь, нет проблем. Он записывает мой телефон и имя, сообщает, что завтра со мной свяжутся и заберут бумагу.
Сегодня ближе к обеду иду на фитнес и после, естественно, в душ. В душевой есть хамам. Решил прогреться. В Астане, пока был в Актау, выпал конкретный снег, холодно. Со мной одновременно в хамам зашел незнакомый мужчина, которого сегодня видел в зале. В зал записался недавно: третье или четвертое занятие.
Сидим, он завязывает разговор про устройство хамама, затем я:
- Зато можно в нем прогреться, если промерз, редкость для спортзала и удобно. Вчера вот был в Актау. Там днем +7.
Незнакомец:
- А мне вчера из Актау бумаги передали через человека. Позвонил ему, трубку не берет. Надо ехать забирать.
Я:
- И через меня в аэропорту передали документ...
Тут мы смотрим друг на друга, небольшая пауза, и... он называет мое имя!!!
Инвестиционная контора. Принимает деньги клиентов, вкладывает в различные акции. В штате, естественно, высокоумные биржевые аналитики. Офис у фирмы без изысков - опен. Только у начальства кабинеты. В углу опена сидит средних лет дядька, обложеный горами лотков. Это Александр Дмитриевич (дядьСаша, Санечек-для старых работников, Митрич для пары начальников), архивариус. Все документы сходятся к нему, он же поднимает их из архива если надо. Тихий и малозаметный функционер. Работал еще в те времена, когда никакого архива не было, а фирма под другим именем чем-то ширпотребным торговала. -Биткоин растет! - радостно провозглашает Михаил. Молодой, но жуть какой перспективный зам. нач. департамента валют. - Растет, красавчик! - Миша в этот биткоин верил, как в ангела небесного. Майнинг организовал. Всем уши прожужжал, кое-кого и вложиться уговорил. Была зима 2017г. Бит-монетка взлетала, как будто ей залепил пендель обозленный Шрек. -Херр Михель. - раздался голос из архивного угла. - Я желаю продать свои биткоины. -Не сходи с ума, дядьСаша. Он растет! Подожди до посленовогодья - мы миллионы заработаем. -Миша. - повторил архивариус. - Я желаю продать свои биткоины сейчас. В конце концов я выступаю сейчас как клиент и могу сам решать куда вкладывать мои деньги! -Александр Дмитриевич, я вам повторяю - это ошибочное решение. -Кхм-с. Мне зайти к Василию Константиновичу? -Вы делаете ужасную ошибку! - реально обиделся Миша. - Вот увидите! -Я желаю продать свои биткоины. Половину переведите а британские фунты, половину - в юань. -Старый дурак. - бурчал Миша. - Еще, небось, медный пятак помнит. Что не в кармане - то, типа, не его. Ну посмотрим, как будешь локти обкусывать. До НГ дядьСаша успел вложить свою премию в какие-то канадские акции, обидев еще и спеца Наденьку.
Отгремел Новый Год. Дата поменяла хвостик с 7 на 8.
В день, когда всемогущий биткоин рухнул в унылое говно, герр Михель стал в цвет своей рубашки - белым. Офис шептался, поглядывая в угол. Михель вылез из кабинета начальства, где ему только что вставили телеграфный столб по самые гланды. -ДядьСаша! - взвыл несчастный, простирая руки к небесам. - Как вы вообще догадались, что это спекуляция? Вы же не специалист, не аналитик! -По принципу дрожжей. - невозмутимо ответствовал Санечек. -Поясните. -Видите ли, герр Михель. После армии мне довелось года этак три поработать водителем-ассенизатором в родной области. Так вот, я точно знаю - если дерьмо поперло из ямы, когда там должно быть не больше половины - нефиг рассуждать о всяких высоких материях. Просто какой-то гад закинул туда пачку дрожжей. Вот и на рынке - если что-то ни с того, ни с сего взлетает ввысь - ищи спекуля. А спекулю выгоден только свой карман. И так со всем - акции, валюты, обещания, цены... Не расстраивайтесь, герр Михель. Безошибочных не бывает. Все когда-нибудь попадаются. -И вы попались? ДядьСаша вздохнул. -Я так женился.
"...Подойдя к мольберту, на котором стоял портрет женщины в натуральную величину, [...] почти голой, господин Жаке сказал: — Какая красивая зернистая кожа! Тот, кто повесит это у себя на стене в спальне... — Это портрет жены одного из моих покупателей, - продолжал Жерве. — Надо же! - воскликнул его собеседник. - Должно быть, ему некогда скучать, этому вашему покупателю. И он разрешил ей позировать в таком виде? — Это не ее тело. Я сделал только небольшой этюд головы; для всего остального позировала натурщица. — И ваш покупатель остался доволен? — Думаю, да. Он сразу же спросил у меня адрес натурщицы..."
(c) Анри Перрюшо, Амбруаз Воллар Таможенник Руссо. Воспоминания торговца картинами
https://ru.wikipedia.org/wiki/Жерве,_Анри
Была у меня училка английского, носитель языка из Нью-Йорка. Сняла в Тюмени квартиру и больше года тут жила, преподавала в здешних языковых школах. Девушка она была приятная, бойкая и любознательная, и ещё сама учила русский. Что вызывало безусловное моё уважение - ей было гораздо труднее, чем нам. И вот как-то на перерыве, вслушиваясь в наши разговоры, она услышало новое слово. А слово было "заподлицо", мы тогда с парнями стройку обсуждали. Новое слово ей чрезвычайно понравилось и она его сразу записала. Мы ей как смогли объяснили его значение, она вроде примерно поняла и до конца урока радостно и как-то даже мечтательно повторяла: — zapodlitso, zapodlitso, zapodlitso... А потом отмечали мы с группой какой-то праздник и после кафе зашли к ней на афтепати по рюмке выпить. А дома нас её кот встречает, ей соседи подарили. И вот тут выяснилось, что кота она назвала Заподлицо.
Не подпишу! Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей. Н. Тихонов
СМИ: Взглядvz.ru › news › 2020/11: «Глава Управления общих служб США Эмили Мерфи отказывается признать Джо Байдена победителем на президентских выборах, что не позволяет начать переходный период в стране, сообщили СМИ. «Утверждение еще не состоялось. Управление (GSA) и его глава будут продолжать соблюдать все требования закона», – говорится в сообщении ведомства».
Это сообщение напомнила древнюю историю: то ли быль, то ли легенду Военно-Медицинской академии, рассказанную Андреем Ломачинским в его страшновато-интересных «Записках судмедэксперта».
По словам автора советские медики в конце шестидесятых были готовы к тому, чтобы осуществить трансплантацию человеческого сердца. Проведены были сотни успешных операций на животных, светила медицины были уверены в успехе, у хирургов, можно сказать, «руки чесались». Короче, с медицинской стороны проблем не наблюдалось, а вот юридические казались труднопреодолимыми: в качестве донора нужен «мертвый человек с работающим сердцем» - ну, как-то так. А как такого мертвым признать? Иначе – убийство! Нужна была поддержка «сверху». Согласование в Минздраве с самого начала представлялось бесперспективным. Решили действовать через Министерство обороны – там люди более решительные. Однозначного «Добро!» и оттуда не поступило: получится – «победителей не судят!», а облажаетесь – не обессудьте… В качестве прикрытия был разработан некий Акт, подписание которого должно было означать, что донор «скорее мертв, чем жив». В утвержденном акте были закреплены фамилии 10-ти врачей ответственных за диагноз, свободная для заполнения графа для согласования с ближайшим родственником, и фамилия лаборанта, подпись которого подтверждала бы совместимость органов донора и реципиента, пункт скорее формальный. Этим лаборантом была выбрана молоденькая выпускница ВУЗа. Дело оставалось за донором. Случай не заставил себя ждать: 17-ти летний угонщик на мотоцикле – элемент асоциальный во всех отношениях, но в рамках решаемой задачи, это роли не играет, главное, что голова вдребезги (энцефалограмма ноль), а сердце бьется. Время деньги – необходимо срочно подписать документ. С подписью единственного родственника – матери-алкоголики – никаких проблем (три бутылки водки – это же не взятка – просто помянуть). Срочный консилиум, светила медицины поставили свои подписи под «приговором», готовится операционная. Осталась формальность - одна подпись. НО… Девчушка-лаборант заявляет: по документу перед подписанием должна осмотреть пациента, откуда-то достает стетоскоп, пощупала, послушала и тихо так говорит: «Он живой. Не подпишу я!». Не помогли ни убеждения (посмотри энцефалограмму), ни угрозы (уволим), ни упрёки в низкой компетентности: «Если я ноль – делайте без моей подписи». А документ с фамилиями специалистов уже утвержден в Москве! Как выйти из положения решили не сразу. Но в конце концов новый документ с новым лаборантом согласовали в столице, но прошло время: донора в таком состоянии держали 8 дней – тоже искусство! Назначили новый консилиум, но он не понадобился – накануне ночью на энцефалограмме появились какие-то ритмы – «пациент скорее жив!». Через некоторое время отключили от ИВЛ. Дальше – больше, пациент начал подавать видимые невооруженным взглядом признаки жизни, пытался говорить... Короче, медицина оказалась бессильна перед желанием человека жить!
На этом заявленная тема о «железных» людях, в принципе, завершена. Хотелось бы только отметить, что в обоих случаях, таковыми были женщины.
Финал истории, подозрительно оптимистичный, но, тем не менее, вполне вероятный, к теме уже не относится, но интригует.
«Асоциальный элемент» по словам автора, после длительного лечения, включая психиатрическую клинику, где у него и появились сверхспособности, умудрился за 2 года закончить МИФИ, что-то изобрел и «засекретился» на каком-то «почтовом ящике». Последствия аварии остались: судя по описанию автора, голова героя походила на портрет, выполненный последователем кубизма. Но, каждый год в день, когда лаборантка отказалась подписывать акт, он привозит ей, уже опытному врачу другого медицинского учреждения, «ведро цветов».
Интрига в том, что история с «покушением» на пересадку сердца была секретной: о характере операции и об акте, который был уничтожен, знал очень ограниченный круг лиц, и распространяться о таком «приговоре» было не в их интересах. «Лаборантка», до первого визита своего «крестника» была уверена, что он умер. Сам герой, по нашим представлениям, не мог помнить обстоятельства своего воскрешения, но откуда-то их знал… и категорически не общался с врачами в военной форме.
ЕЩЁ БЗИКОВ! ПРИСЛАТЬ СВОЙ!
|
|