С утра в офисе у людей истерика.
рассказывают почему.
Пришел вполне такой моложавый мужчина, с шутками и прибаутками, официально зарегистрировать завещание.
Сделали.
Но сам текст! (орфография и стилистика соблюдена)
Завещание
После того как найдете мое тело то:
1. Если сможете спасти чужую жизнь за счет меня – спасайте!
2. Если смерть насильственная – не вскрывать. Итак все понятно.
3. Труп кремировать, пепел развеять над р. **** , на локации «Кладка», потому что там было самое любимое мое место отдыха
4. Траур можно не соблюдать – меня сдесь все равно уже нет (смайл)
5. На похоронах веселится, рассказывать смешные истории из моей (да и других ) жизни , анекдоты травить – вообще без слез!
Потому что у меня каждый день был повод веселится, и я провел жизнь полную удовольствий!
6. Трапеза.
Поскольку я вегетарианец НИ КАКОГО МЯСА!!! Т.е. вообще ничего животного, включая яйца, рыбу, птицу! Постарайтесь обойтись бес чеснока – я его не любил, и у меня от него несварение.
Особо хотел акцентировать внимание на алкоголе – ничего крепче вина! Пейте исключительно пиво АРА, IРА, стаут, портер, вино пол.сл/пол.сух Бастардо или Мерло.
Точка!
Вообще лучше что бы вся еда на трапезе была освящена любым способом.
Я я при жизни был высокорелигиозен (СЮРПРИЗ!), но не делал особых предпочтений, поскольку каждая философия эффективна обряды работают.
Так что будь то освящение по иудейским, христианским традициям – мне все равно.
НО(!) ах это вездесущее и извечное НО!
Но рекомендую, притом, чуть ли не требую, по возможности проконсультироваться по всем поминальным мероприятиям с кришнаитами (вайшнава). Кстати у меня на шее бусы Туласи (кхантимала) – не снимать! Сжесь вместе с моим телом.
А если их не будет, найдите и повесьте
(я про бусы кхантималы, а не про вайшава)
7. Мои вещи раздать всем желающим что бы даже памяти обо мне не оставалось.
И вообще постарайтесь вести себя как будто меня и небыло, и побыстрее забыть – в жизни много других наслеждений что бы долго грустить!
8. Кто любит спиритические мистерии то МОЙ ДУХ НЕ ВЫЗЫВАТЬ! И вообще идите нафиг спиритусы со своими сеансами. Мне и без вас сейчас хорошо! (смайл)
… и вообще ведите себя при жизни так, как будто хотите попасть в Рай! (смайл)
Разрешаю, даже настаиваю, не приглашать священников, кроме вайшнавских, а так же людей которых я не знаю.
9. Пожертвуйте хоть сколько нибудь вайшнавам
ну, собсно, вот и все! Как бы это не прозвучало!
ФИО подпись
д.р.: прописана от руки
д.с.: ………..
На следующей странице просто пустое поле и сверху автор сего Завещания написал:
- Это место для заметок (смайл)
Лично от меня:
- Дай бог долгих лет такому позитивному человеку!!!!!!
Не осуждать!
Времена сложные. А началось всё с того, что от нас увольняется важнейший сотрудник (главный предатель, есть и другие в этой реальной истории), который приносит большую часть прибыли. И помимо дохода, как лучший сейлс-менеджер, на нём большая часть оформления сделок — то есть «бумажная работа».
Сотрудники интересуются, кто будет выполнять его работу. Конечно, никто. Его работа ляжет на оставшихся сейлс-менеджеров, они же будут вести его клиентов и документацию. Они спрашивают — повысят ли оклад?! Нет. Зарплату прибавить сейчас невозможно. Рынок в упадке. 70 тысяч — хороший оклад, по нынешним временам.
Эту историю, которая имеет забавное продолжение, мне рассказывает руководитель и владелец крупного агрохолдинга, который самому себе назначил вознаграждение в 600 тысяч рублей ежемесячно. И он мой друг, поэтому просьба — его не осуждать. Тем более, что он во многом прав.
Дальше происходит следующее: из компании увольняются все сейлс-менеджеры, а заодно айтишники, которые тоже получали мало, и даже водители, которые везли людей на переговоры в регионы и развозили грузы. И все устраиваются на оклад от 100 тысяч рублей и выше.
«Предатели! — рычит он. — Только предатели покидают компанию в сложные времена!».
Через некоторое время он обращается в кадровое агентство, и на сайтах по трудоустройству появляются вакансии сейлсов на 120 тысяч рублей, айтишников — тоже с повышенной ставкой и даже водителей тоже на 20-30 тысяч выше. А за меньшие деньги он персонал снова набрать просто не может. Терпит колоссальные убытки и считает, что его подставили «предатели».
Оценочное суждение. Поскольку этот человек — мой близкий друг, я не могу решить «предатели» его покинули или нет. Но лодка его бизнеса чуть было не утонула. Вопрос — кто виноват, и что делать?!
Люди, замечу, уходили внезапно. «До свидания, не ждите, меня не будет. Я на новую работу вышел». Разве это не подстава и предательство?! А ушлый сейлс ещё и часть клиентов увёл. «Предатель», тут вопросов нет. Полная нелояльность и неблагодарность работодателю.
via
P.S. Осуждать не буду, коли просят. Но, раз у него оценочное суждение о своих работниках, то вот ещё одно - о нём:
© "Бе-е-едненький!" ("Формула любви")
Он сел на соседнее сиденье в поезде Нюрнберг – Мюнхен. Я заподозрил в нем русского и собирался заговорить, когда у него зазвонил телефон.
– Привет, Катенька! – сказал он в трубку. – Всё в порядке, еду в аэропорт. Вечером вас увижу. Лего купил, куклу тоже купил. И тебе кое-что купил. Нет, даже не намекну, терзайся в догадках. Тебе понравится. Всё, целую. Куда? Дома расскажу, а то тут сосед подслушивает.
– Жена? – спросил я.
– Жена. Не поверите, каждые три месяца езжу в командировку и каждый раз не могу дождаться, когда вернусь. Так скучаю по ней и детям, хоть не езди. Но нельзя, работа хорошая, я кормилец.
– Такая любовь редкость в наше время. Как же вам так повезло?
– А давайте расскажу. Вы ведь тоже до Мюнхена?
По-видимому, U-Bann располагает к дорожной откровенности не хуже российской плацкарты, так что я выслушал его исповедь, которую и постараюсь передать.
– Началось с того, что приятель позвал меня на шашлыки. Я не любитель незнакомых компаний, но Сереге очень надо было, чтобы кто-то его отвез, а я был идеальной кандидатурой: с машиной, почти не пью и в тот период совершенно свободен. Мама и бабушка пытались меня с кем-то знакомить, но я отказывался, искал ту единственную.
Приехали. Я шапочно кое с кем познакомился, сгрыз шашлык и вскоре заскучал от пьяных разговоров. Решил, чтобы не терять напрасно целый день своей единственной жизни, пойти порыбачить, там Ока недалеко. Полез в машину за удочками, и тут ко мне подошла девушка. Карие глазищи на пол-лица, пухлые губы, бюст, талия. Брючки в обтяжечку. Спрашивает:
– Вы на речку? Возьмете меня с собой? Хочется погулять, а не с кем, все уже пьяные. Я, кстати, Катя.
– Максим, – говорю.
В общем, рыбе в тот раз повезло. Четыре часа мы бродили по берегу, и четыре часа не смолкал разговор. Нашлись общие интересы, и так она увлеченно слушала, так меня подхватывала на полуслове, что я не мог оторваться. Вернулись в компанию, когда уже стемнело. Серега мой накидался до полного нестояния, его уложили ночевать. Остальные были немногим лучше. А Катя получила СМС и сказала, что ей срочно надо в Москву. Что-то там с отцом, то ли упал с лестницы, то ли просто плохо стало. Я, конечно, предложил отвезти, по дороге мы еще говорили. Телефон не дала.
Наутро я стал играть в Шерлока Холмса. Через Серегину соцсеть (инстраграмма тогда еще не было, но что-то ж было, то ли фейсбук, то ли ВК) нашел участников шашлыков, с кем успел познакомиться, перерыл их друзей и друзей друзей. Катю не нашел. Но дня через три она написала сама, нашла меня тем же способом. У меня, в отличие от нее, был открытый профиль. Предложила погулять в Коломенском. И опять четыре часа разговоров и поцелуй на прощание. Всего один поцелуй, но такой, что розовый туман в голове не отпускал потом очень долго.
Начали встречаться, но над ней витала завеса тайны. Если я звал ее куда-то, она почти всегда была занята. Если звала она, я бросал все свои дела и ехал. Чем мы занимались? Гуляли, катались по Москве, где-то ужинали, иногда шли в клуб или на концерт. Платил всегда я, но это не напрягало, было в рамках моих доходов. Напрягало то, что через месяц я по-прежнему не знал, где она учится и работает, с кем живет – иногда говорилось, что с родителями, иногда – что снимает квартиру с подругой. Даже фамилии ее не знал, мы переписывались в мессенджере, где она фигурировала под ником. «В женщине должна быть загадка» – отвечала она на все попытки проникнуть в ее жизнь глубже.
Когда меня стала тяготить такая неопределенность, она вдруг спросила:
– А чего ты меня никогда в гости не зовешь?
А я звал десять раз, она всегда отказывалась. В тот раз не был готов к приему гостей, дома был, мягко говоря, холостяцкий беспорядок, но не упускать же такой случай. Еще в лифте она прижалась ко мне всем телом, а когда вошли в квартиру, стало уже абсолютно неважно, где у меня что валяется и сколько мышей повесилось в холодильнике. Я не пуританин, много чего умею с девушками, но что она тогда со мной вытворяла – некоторые элементы я даже в порнухе не видел. Ночевать не осталась, опять срочные дела. А я снова был готов на всё, лишь бы это однажды повторилось.
Повторилось всего пару раз, чаще она ограничивала меня прогулкой и ужином, а еще чаще писала, что очень занята. Постепенно общение сошло на нет. И вдруг, после двух месяцев молчания, она пишет: «У моей подруги день рожденья, они сняли коттедж в Подмосковье, поедешь со мной?» С ней, к ее друзьям, с перспективой провести ночь вместе – ну конечно, нечего даже спрашивать.
Коттедж оказался аж в Ярославской области, но ладно, доехали. Куча машин во дворе и за воротами, толпа людей в доме. Все радостно кидаются обнимать Катю, она там душа общества. На меня поглядывают с недоумением. Когда наелись-напились и расползлись по дому маленькими группками, я случайно услышал кусочек разговора Кати с именинницей. Ну как случайно – крутился в пределах слышимости от нее, можно сказать, что подслушивал. Надеялся что-то о ней узнать.
– Что за Максим? – спросила именинница. – А как же Толик?
– А что Толик? – возмущенно ответила Катя. – Нет никакого Толика, забудь. Был и сплыл. Я свободный человек, что хочу, то и делаю.
Она оторвалась от подруги и нашла меня. Прижалась всем телом и шепнула, что наверху есть прекрасная спальня... надо ее срочно занять... и чтобы я принес из машины ее вещи.
Я оделся и вышел во двор. Подошел к своей машине, достал Катину сумку и рюкзачок. У нее был очень приметный рюкзак, кислотно-оранжевый, с брелоком в виде плюшевой коалы. Тут подъехала Ауди, из нее вышел какой-то хмырь на голову выше меня, посмотрел на рюкзак.
– Ты, что ли, Катю привез? – спросил он мрачно.
– Ну, я. А что?
– Привез и молодец. Давай ее вещи и вали отсюда, чтоб я тебя больше никогда не видел.
– А ты, стало быть, Толик? – догадался я.
– Толик.
На этом месте рассказа мой попутчик вдруг замолчал и уставился на проплывавшие за окном баварские деревеньки. Я некоторое время ждал продолжения, потом не выдержал:
– А дальше что? Давайте угадаю. Вы бывший десантник и прописали этому Толику ижицу?
Максим молча помотал головой.
– Значит, он вас отметелил, а Катя потом приходила в больницу?
– Тоже нет. Я отдал Толику ее вещи, сел в машину и уехал. Я вдруг понял, что означала вся ее загадочность. Она просто держала меня в резерве. Встречалась со мной, когда не ладилось с Толиком или он был занят. И даже если сейчас Толик действительно получил отставку и я перешел из резерва в основной состав, это ничего не изменит. В запасе появится какой-нибудь Алик, Славик или Гарик. Прямо из машины я позвонил бабушке и взял телефон внучки Марьи Петровны. Через неделю я пригласил эту внучку в ресторан, а через месяц сделал ей предложение. По совпадению она тоже Катя. У нее, конечно, нет таких чудесных глаз, и фигурка попроще, и в разговоре поначалу возникали паузы, и в сексе ее пришлось всему учить. Зато никаких тайн и никаких Толиков.
Летел как-то зимой из Дубая в Окленд, что в Новой Зеландии. 17 часов без посадок. С нами в салоне летела группа российских полярников. Шапочки вязаные типа пирожок с картинкой Москва-80, свитера вязанные бабушкой - в общем классический вид полярного волка, летящего из зимы в лето. Авиакомпания арабская, стюардессы с тряпочками на голове - ни покурить ни выпить. Полярники по привычке пытались позаигрывать со стюардессами, но те явно не понимали смысла эмблемы Москва-80. Вижу заскучали наши земляки. 17 часов в кресле это вам не Нью-Йорк смешной. Гляжу стали они парами куда-то в хвост отлучаться, а возвращаются повеселевшими, перепигиваясь со стюардессами, даже пытаются им что-то спеть. Про снежинку макаревича вроде того и медведей на оси. Дай, думаю, разомнусь, прогуляюсь в хвост, погляжу, что там веселого. А там закуток для персонала и дорогу мне преградил один из полярников с немым вопросом - какого хрена? Свои, говорю, российские. Пароль? Пароль - славянский шкаф. Проходи. А там за шторкой поднос, уставленный рюмочками с содержимым из дьюти-фри, бутербродики, веселые стюардессы и наши герои Антарктиды что-то веселое им показывают. На телефоне. В общем закрытый поларный клаб. 17 часов благодаря нашей экспедиции прошли с огоньком. Стюардессы разучили "под крылом самолета о чем-то поет" и научили нас готовить в микроволновке мясо по-арабски. Жаль, что команда наша распалась в аэропорту Окленда - им на южный остров к Антарктиде, нам на севера Новой Зеландии. Ближе к экватору.