Конец карьеры

Сидим в рестике с известным в узких кругах политтехнологом. Периодически отвлекаемся на телефоны, но без углубления.
В какой-то момент он извиняется, берет телефон и начинает смотреть ролик. Судя по звукам - видео с какой-то вечеринки. Сначала на его лице улыбка, затем он начинает ржать, потом резко перестает, напрягается, краснеет, сжимает зубы и медленно, осознанно и с глубоким ощущением момента говорит слово "Б...дь...." Судя по его внешнему виду в это слово вложены все играющие в нем в этот момент чувства. Затем он быстро набирает на телефоне кого-то, встает и уходит в сторону от столика. Почти сразу оттуда начинает доноситься настоящий, исконный русский портовой говор времен его расцвета. Матерные конструкции такого масштаба слышать в наше время и от такого человека можно только в одном случае - если что то системно сломалось.
Через некоторое время мой собеседник возвращается к столику, заказывает водки, выпивает стакан одним махом и говорит:

- Извини. Понимаешь, что такое 2 года работы на смарку? С моим имиджем и прочими моментами в нашей сфере?
- А что случилось-то?
- Ну как тебе сказать... ты много же про меня слышал? Понимаешь что я могу. Могу почистить человеку прошлое, помочь с рейтингами, протащить по спискам, натянуть цифры - да много всего. Но я б...дь не могу протащить в Челябинскую областную думу человека, который , с.ка, в женской ночнушке, макияже и сережках целуется в засос с каким-то пидорасом в женском белье!
- Мда, вот что значит кандидат спидорасился....

P.S. Для тех кто давно читает - Челябинск тут не при чем но история реальная. Видос слишком разошелся по своим и мог всплыть в любой момент:))))

Поделюсь своим впечатлением от отдыха на ЧПК - черноморском побережье Кавказа.

Узкая полоса между морем и горами плотно забита домами - хосписами класса 0.5 звезды, кафешками со стремным меню и условными ниточками - "пляжами", в основном галечными, поскольку в межсезонье штормами весь песок смывается. Шансов получить отельный и пляжный сервис достойного уровня не больше, чем сорвать джекпот.

Подавляющая масса отдыхающих - непритязательные туристы, накопившие на бюджетную поездку на море.

Отсюда фоном постоянные выяснения отношений, красочно описанные накануне https://www.anekdot.ru/id/1405531/ (краткое содержание: известная в узких кругах блогерша "изменила родному Севастополю" с Геленджиком и "прикрыла срам" фиговым текстом про подкаблучников).

Еще один риск этой курортной зоны - смыв с гор ливнями всякой дряни, из-за чего случаются проблемы с кожей на длительное время. Поэтому идея изменить Севастополю с Геленджиком - такое себе. Любой поселок ЧПК на равнине у моря - это застроенная пойма речки, которая при ливнях все равно разбавит море в прибрежной полосе "богатствами" с ближайших гор.

Тем не менее, если Вам близок дух спартанцев, вы готовите себе сами и избегаете моря хотя бы 3-5 дней после дождя, любите лазить по горам и просто любите, когда тепло - Вам сюда!


.

Были с подругой в Питере. Вышли из бара и решили пройтись по летнему городу. Подошел Бомж (Пётр Алексеевич), попросил 100 рублей за то, что он нам проведёт экскурсию. Мы были навеселе, и наш новый друг выглядел опрятненько даже со своей тележкой пожитков. Всю ночь водил нас по Питеру, читал стихи Пушкина, рассказывал в подробностях про блокаду Ленинграда, про царскую эпоху, неоднократно жалел, что не знал тёзку лично. Утром, уставшие, расплатились с Петром Алексеевичем 1000 рублей; долго нас благодарил, а мы его. Лучшая экскурсия по городу)))

Дочери 5 лет, и она с невероятной силой хочет луну. Каждый вечер выглядывает в окно, вздыхает, спрашивает, где её купить. Гуляла я по магазинам и наткнулась на круглый ночник на батарейках, с приятным холодным светом. Поняла, что это мой счастливый билет. Вечером, во время очередной порции дочкиных страданий, предложила пойти, поискать луну на улице, может, кусочек упал. Она с радостью согласилась. Пока она рыскал по округе, достала из кармана ночник, включила его и подбросила под ближайший куст. А потом позвала дочку, типа, гляди, доча, кажется, нашли. Дочка уже неделю ходит счастливая, а я просто радуюсь, что смогла подарить дочке луну))

Мой муж сильно храпит. Пробовали разные методы избавления, но ничего не помогало. Он сам шутит, что храпит для того, чтобы отгонять от меня тигров: "Ты видела хоть одного тигра вокруг? Вооот". Теперь, когда он начинает храпеть, я говорю: "Тигров нет, тигры ушли". Муж тут же перестаёт храпеть и спокойно спит. Не знаю, почему это работает.

Набережная. Вечер. Сидим с женой на лавочке, смотрим на закат.
Мимо идёт небольшая компания - две мамы и с ними трое детей от 3 до 6 лет. Младший мальчуган носится вокруг на самокате, время от времени тормозя в маму. Наконец та не выдерживает:
- Ну сколько можно в меня стукаться!!! У меня уже ножки болят!!!
Малыш задумывается буквально на пару секунд, потом поворачивается ко второй женщине:
- Тётя Лида, а у тебя ножки не болят?

В молодости я как-то пошел купаться с папой и тетушкой. Папа не любил "сидеть в воде": обычно он отплывал не очень далеко, возвращался на берег и ждал, когда я вылезу. В этот раз я задержался, лежал на спине на середине озера. Папе надоело ждать. Как сказала мне тетушка, он ушел домой с возмущенным: "Утонул он там, что ли?"

В парке мужчина лет сорока везет кресло-каталку, в котором сидит, судя по разговору между ними, его мать. Ее нога в гипсе покоится на подставке коляски. Как обычно, мама ему что-то вещает, но внезапно он вглядывается вдаль, прерывает ее и говорит:
- Вон смотри, на том берегу речки тоже кто-то в коляске. Пойдем к ним?
- Зачем?
- Ну не знаю, может когда маломобильных выгуливают, тоже принято подходить, чтобы познакомиться, пообщаться.
- Что значит «тоже»? У кого еще так принято? А! У собачников!
В ответ тишина, вернее, беззвучный смех.
Но судя по картинно закатанным глазам женщины, к специфическому юмору сына она привыкла.

ИСЛАНДСКАЯ САГА

– Этой ужасной минуты я не забуду никогда в жизни! – сказал Король.
– Забудешь, – заметила Королева, – если не запишешь в записную книжку.
(с) Л. Кэрролл. Сквозь зеркало и что увидела там Алиса.

Я не люблю высоту. Это не фобия в медицинском смысле, но когда под ногами десять метров бездны и не во что вцепиться рукой, мне очень неуютно. У меня слишком живое воображение, сразу представляю себе, как я туда упаду. Еще страшнее, когда над пропастью кто-то близкий. Помню, как дочки (буду называть их Сонькой и Санькой, как в других историях), будучи мелкими школьницами, полезли на какую-то скалу в Крыму. Я точно знал, что они не свалятся: девчонки очень цепкие, с младенчества лазили по всем шведским стенкам, заборам и деревьям. Но смотреть на них не мог. Отвернулся и с колотящимся сердцем ждал, пока слезут.

Дочки давно взрослые, младшенький успел не только родиться, но и вымахать на полторы головы выше сестер, но мы по-прежнему любим друг друга и обязательно выбираемся куда-то вчетвером, хотя бы раз в год, хотя бы на несколько дней. Обычно путешествовали по США, а буквально в прошлую пятницу вернулись из Исландии. Обещали эту поездку мелкому на окончание школы, но то ковид, то понос, то золотуха – получилось только сейчас.

Поехали не по Золотому кольцу (Golden Circle) вблизи Рейкьявика, которым удовлетворяется 90% туристов, а по большому кольцу (Ring road, она же дорога номер 1) вокруг всего острова, причем в контрфогговом направлении: не против часовой стрелки, как все, а по часовой. Так пару лет назад ездил мой брат. Детальный маршрут составляла Сонька, старшенькая, она у нас перед поездкой прочитывает всех блогеров в интернете и отвечает за стратегическое планирование. Я – единственный в команде водитель: детки живут в Нью-Йорке, где развит общественный транспорт и нет нужды в машине, их водительский стаж близок к нулю. Санька – ассистент водителя, ее задача – вбивать в навигатор ближайший пункт назначения, ставить музыку и подавать водителю кофе и мармеладки. Малой таскает тяжести, моет посуду и поднимает всем настроение.

В аэропорту нам выдали машину продвинутой последней модели. Она следила за дорогой лучше меня, сигналила, когда я приближался к разделительной полосе или развивал опасную по ее мнению скорость, а если это происходило слишком часто – противно пиликала, изображала на дисплее чашку кофе и предлагала остановиться и отдохнуть. Словом, вела себя как излишне заботливая жена. Мы решили, что такая интеллектуальная особа заслуживает личного имени, и окрестили ее Мартой в честь жены барона Мюнхгаузена.

Первая дорога на самом деле очень качественная, везде асфальт и две полосы, по одной в каждую сторону. Но все же это горная дорога, четверть пути в водительском окне видна бездна и никакой границы между бездной и мной. Ехал по тому принципу, по которому Максим Галкин исполняет супружеский долг: главное – не смотреть вниз. С крейсерской скоростью 70 км/ч при разрешенных 90, на виражах сбрасывал до 50. Марта каждые три минуты предупреждала, что меня кто-то обгоняет, и каждые пять показывала свой кофе. Сам я с огромным напряжением сил обогнал пару тракторов и велосипедов.

Исландия – страна водопадов и горячих источников. В дни, когда не было рафтинга, катания верхом или других развлечений, у нас выходило по три водопада в день, до каждого час ехать и полчаса пилить в гору. Девицам, конечно, надо было влезть на каждый обрыв и сфотографироваться, красиво свесив ножки. Юноша норовил еще и искупаться в каждой струе, ему всегда жарко. Я устал отворачиваться. Погода не радовала, дождь то начинался, по переставал, а тучи стояли всё время, закрывая верхушки гор. Зато по вечерам можно было расслабиться в термальном бассейне.

На четвертый день на тропе к последнему водопаду я сдался, сел на траву и снизу наблюдал, как дети дошли до обрыва, повесили куртки на столб, обозначавший конец пути, и исчезли из поля зрения. Размышлял, что мне делать, если они не появятся через полчаса. Звонить 911? Нет, в Европе же 112. А код Исландии перед этим набирать или нет? Потом был термальный комплекс Вок, лучший во всей Исландии, потому что там можно нырять из горячего бассейна прямо в озеро, что мы и проделали бессчетное количество раз.

Вылезли из бассейна часов в 8 вечера, дальше предстоял переезд через ненаселенную западную часть острова, от города Эгильсстадир (2400 человек населения) до ночлега в городе Хёбн (2100 человек). Первая дорога там идет вдоль берега, огибая все фьорды, и занимает часа 3 с половиной. К счастью, в Исландии в это время белые ночи, так что я не боялся, что придется ехать в темноте. Но очень боялся устать от однообразия и заснуть, в придачу к кофе и мармеладкам купил жвачку и банку энергетика, велел Саньке заготовить плейлист с русским роком и бардами, чтобы подпевать в пути. Так-то мы ехали под сборную солянку от битлов и Синатры до Леди Гаги и мюзикла «Гамильтон».

И брат, и блогеры предупреждали: не пытаться срезать путь через перевал по горной дороге. Это почти на час быстрее, но дорога – разбитая грунтовка, шириной ровно в две машины, очень извилистая и после перевала идет зигзагом резко вниз. Красиво, но страшно. Если нормальным людям страшно, то каково будет мне? Я десять раз сказал детям: мы не едем через перевал! Едем кругом через фьорды.
– Конечно-конечно! – ответила Санька и ввела в навигатор адрес ночлега в Хёбне. Навигатор показал единственный вариант пути, Марта сообщила, что до поворота на какую-то Окси 30 километров, я закинул в рот жвачку, и мы поехали.

Километров через 15 плейлист добрался до Кинчева, «Трасса Е-95». Мимо как раз проплыл километровый столб с 95-м номером дороги, и тут до жирафа дошло, что 95 – это вообще-то не 1.

– Дети! – сказал я. – Проверьте, куда мы едем. Сдается мне, что через перевал.
– Так и есть, – сообщила Сонька, покопавшись в телефоне. – Окси – это вообще не населенный пункт, это имя дороги. Той самой горной. А чтобы ехать по первой – это надо было еще в Эгильсстадире повернуть в другую сторону. Если сейчас туда возвращаться, приедем сильно после полуночи.
– А другие варианты есть?
– Да, можно не поворачивать направо на Окси, а повернуть налево и продолжать по 95-й. Через 37 километров выедем на первую, потеряем полчаса.
– Это, наверное, то, что имел в виду брат, когда говорил про более длинную дорогу. Так и сделаем.

Доехали до развилки. Вправо и вниз уходила узкая грунтовая Окси, влево и вверх – чуть более широкая гравийка 95-й. Я повернул влево, и через несколько метров дорога исчезла. Мы въехали в густейший туман, вернее, в тучу, лежавшую на вершине горы. Вам приходилось пролетать в самолете через облако? Вот видимость была примерно такая. По краям дороги каждые 10 метров стоят желтые столбики, ближайший было видно еле-еле, а следующий – не видно вообще.

– Я на такое не подписывалась, – заявила Марта. – Ничего не вижу, отключаю систему слежения за дорогой. Дальше выбирайтесь сами.

Ну, по крайней мере она была полноприводной и без труда тянула в гору. Туман всё густел, если еще было куда. Музыку выключили, был слышен только лязг челюстей, которыми я яростно пережевывал жвачку. Марта ползла от столба до столба со скоростью пешехода. Стало ясно, что даже если мы не свалимся, 37 километров будем преодолевать до утра.

Сбоку показалась площадка с каким-то небольшим строением. То ли туалет, то ли часовня в память упавших с горы туристов. Я развернулся и пополз обратно к развилке.

– Возвращаемся в Эгильсстадир? – спросила Сонька.
– Нет, тогда мы приедем часам к двум ночи, если не к трем. Черт с ним, поедем по Окси. Она вроде бы идет вниз, тумана должно быть меньше. Страшнее уже не будет.

На Окси туман слегка развеялся, но всего на пару километров. Дальше она пошла вверх, на перевал, мы опять ехали в слое ваты, сквозь который едва виднелся ближайший столб и совсем не виднелась пропасть за ним. Но она там была. Навстречу прошли две машины. Прижаться к краю дороги, чтобы их пропустить – это был отдельный трюк, но по крайней мере это давало надежду, что не все они упали в эту бездну и дорога преодолима. Хотя кто знает, может быть, эти две – единственные уцелевшие из десяти стартовавших. Или из ста.

Дети вели себя идеально. Сидевшая рядом со мной Санька следила за правой стороной дороги и подсказывала, куда поворачивать, когда удавалось разглядеть очередной столб. Парочка на заднем сиденье молчала, только Сонька однажды протянула сестре телефон и попросила снять видео через лобовое стекло. Периодически из тумана показывались издевательские знаки: «Крутой спуск, извилистая дорога, рекомендованная скорость 50 км/ч… 30… 20». Где-то 20 мы и ехали.

Километров через 10 мы наконец выехали из тучи. Стал виден край дороги и пропасть за ним. Боже, как я ей обрадовался! Прибавил скорость, выплюнул наконец жвачку, попросил включить музыку.
– А я еду за туманом! – радостно сообщил Кукин.
– Идиот! – прокомментировала Санька. Потом спросила:
– Пап, страшно было?

Я кивнул.
– Ну конечно, ты же мог потерять сразу всех детей.
– Знаешь, я совсем не думал об этом. Вообще ни о чем не думал. Три мысли было в голове: руль вправо, руль влево, притормозить.

Ровно в полночь мы въехали в Хёбн. Нашли наш AirBnb-шный домик, из последних сил расстелили постели и вырубились без всяких мыслей. Дальше поездка превратилась в сплошной кайф. Местность стала более равнинной, а где не стала – мне уже было всё пофиг, я шел за 100 и почем зря обгонял всяких лохов, не видавших перевала. Марта прониклась ко мне доверием и перестала приставать с отдыхом и кофе. Даже солнышко вышло. В Исландии бывают теплые солнечные дни – вот оба нам и достались. Сейчас обсуждаем, куда поехать на следующий год – в Шотландию или Италию.

Удивительные мужики Геленджика.

Город -игрушка. Вылизан, вычищен, везде все новое, море чистое (ну для неизбалованных Фиолентом). В городе нет ни одного здания со следами тотальной нищеты и алкоголизма хозяев. Все добротно, красиво, надежно и ухожено. Северная часть города сделана прям лакшери. Рестораны, дизайнерские отели создают впечатление, что сейчас как глянешь на меню, так придет ощущение зря прожитой жизни. Но нет.
Очень все умеренно по московским меркам.
И сосны! Какой то гений засадил весь город соснами. Видимо, это один из немногих горсоветов , где вовремя успели придушить адепта секты тополей. Система дала сбой и в Геленджике я не видел ни одного тополя.
Словом, город прям радует. Но.
Общий собирательный портрет отдыхающих это воющее басом дитя (от 1 до 15 лет) , жена с перекошенной от злости рожей, и еле сдерживающийся муж. Иногда там еще присутствуют тещи, сестры жен и какие то дальние родственники. Роднит всех презрительно выпяченная нижняя габсбургская губа в сторону платящего за все мужа.
Типичная картина: отроковица лет 13 заунывно воет на пляже уже час. Ей бы в плакальщицы идти: была б в Египте времен Рамзеса мегасуперзвездой. Украшала бы воем все значимые похороны.
Гастролировала б по всему средиземноморью.

Через час отец не выдерживает и обрывает вой. На него тут же накидывается супруга и сестра ейная. Социопат! Только о себе думаешь! Ребенок страдает без сверстников! А ты! А вот!

Мужик отходит в сторону и достает курево. Вытягивает сигарету в две тяги и лезет за второй .
В глазах: мечты о шариате.
Если б рядом оказался говорливый талиб, чувак бы ускакал с ним в Афганистан на первом попутном ишаке.
Подальше от матриархата.

Другая семья. Ресторан. Теща, сестра жены, две визгливые мерзкие дети женского полу , супруга и страдалец муж, которому вся шобла строго выговаривает. Не оправдал он их ожиданий.
Вопль: «да идите вы все в жопу!», стук упавшего стула, грохот двери и стая родни растерянно переглядывается: а кто будет платить-то?
В результате отменяют заказ и понуро ползут к выходу.
Мечтая о грядущей расправе с дерзким смердом.

Мда. Офраерел мужик. Распустил чад и домочадцев…

Я вообще не понимаю :чего дитю на пляже реветь?
Не устраивает что? Солнце излишне жарит? Вода слишком мокрая? Леность одолела? Нега утомила?
Ок, в следующем году тебя ждут увлекательные сельхозработы на огородах Нечерноземья. Окунешься в романтику батрацкого бесплатного труда с головой. С баушкой-надсмотрщицей.
Будешь босыми ногами грязную жижу месить да тяпкой весело помахивать. К осени одичаешь, окрепнешь , провоняешь навозом и забудешь пароль на телефоне. Баушка его конфисковала одновременно с «Здравствуй, внученька!»
Ты спать разучишься без оленей на стене!И без скрипа панцирной сетки! Приедешь домой и первым делом бросишься вязать макраме на всю бытовую технику, доча!

Это я свой опыт описываю. С тех пор не было у нас на отдыхе более позитивного существа, чем дочерь.

На любой движ: Ура! Даешь! Вперед! И пионерский задор!

С женой тоже все просто. Нельзя шоб баба расслаблялась. «Куда он денется?» для нее не должно становиться риторическим вопросом. А быть острой проблемой, требующей постоянного мысленного усилия.
В Тае, помню, повздорила со мною отрада сердца моего. Не по злобе: чисто по раздражению. Кое следствие ошибочной уверенности в незыблемости устоев бытия.

С учетом, что муж -я, да еще и с байком под жопой, это было глубокое заблуждение.

Крик «постой!» был почти не слышен в реве глушителя.
Встретились мы у стойки регистрации. На вылете. Что было в промежутке между ссорой и вылетом помню смутно.
Немки какие-то сисясные пляшут на пляже… я сваливаю на рысях от местного копа, с голой бабой за спиной… волейбол при свете факелов…
5 смертных казней на рыло , если мерить употребленное языком местного уголовного кодекса….
Мне виски не вставляло полгода после этих каникул Бонифация.

Зато потом: радостная супруга в каждом отпуске! Умиленная! Ей не надо сегодня бегать по полицейским участкам?! Ура! Нет нужды обзванивать морги и больницы! Шарман!
Вот же он, суженый: рядом!

Чего ж еще надо для женского счастия?!

Я это к тому, что нельзя семью на самотек пускать. Она от этого буреет, покрывается патиной и отращивает губного габсбурга. От такого безответственного отношения семья теряет сноровку, чуйку и радость бытия.
А это бесчеловечно . Это, можно сказать, наплевательское отношение к институту брака.

Семья должна бдить. Ставить банки на пути к двери. Прятать ключи. Не отпускать тебя ни на шаг. Трогательно держать за руку и искательно заглядывать в глаза: не заскучал ли наш господин и повелитель? Не смазал ли он лыжи в сторону притонов Танжера? Чем бы нам еще ему угодить, что б не тянуло его к портовым шлюхам Касабланки?!

Вот тогда мы б не увидели таких печальных картин, что я лицезрел воочию в местах культурного отдыха граждан .

Тогда б Геленджик (заебанный мужик) бы был не обителью затюканного неудачника а гнездом счастливого самца.
Но увы…