НЕ МОЁ. Прислал институтский товарищ. Публикую с его ведома.

Жестокая правда Иона Дегена – солдата, хирурга, поэта

«Воздух вздрогнул. Выстрел. Дым.
На старых деревьях обрублены сучья.
А я еще жив. А я невредим. Случай?»

Ион Деген

B маленьком городке под Калининградом есть братская могила. В ней похоронены танкисты, погибшие в Восточной Пруссии зимой 1945-го. Среди имен на постаменте – ЛЕЙТЕНАНТ ИОН ДЕГЕН.
Из подбитого танка извлекли обгоревший лейтенантский погон и полевую сумку. Hашли листок со стихами... Останки танкиста погребли, стихи прочитали... и до конца войны, и после нее, из уст в уста передавали страшные строки погибшего, как считали тогда, безымянного автора.
А в 1988 году в «Огоньке» эти восемь строк опубликовал Евгений Евтушенко. Они начинались словами: «Мой товарищ, в смертельной агонии…»
Ольга Берггольц вспоминала, как врач в госпитале прочитал ей эти стихи погибшeгo солдатa . «Они потрясли меня и, думается, оказали даже влияние на мою блокадную лирику », – рассказывала О. Берггольц.

Ho лейтенант Ион Деген не погиб...
Выжил...
Дегена подобрали после боя. 7 пуль и 6 осколков изуродовали лицо, пробили грудь, руки и ноги.

Из интервью Иона Дегена: «Господь... оставил в живых на войне, что было совершенно невозможно, это я вам говорю… как врач. В моей истории болезни... написано: «Травма несовместима с жизнью».
Спустя годы он встретил врача, спасшего ему жизнь.

– ...Спасибо, Василий Дмитрич. – ...За что?
– За то, что вы мне жизнь спасли.
– А что, мы с вами знакомы?
Я рассказал, как он лечил меня, и он вспомнил: «Это ты! Не может быть!.. Выжил?!»
Кощунство, или Жестокая правда войны

Мой товарищ, в смертельной агонии….
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.

Многие называли эти строки лучшим военным стихотворением: поэты-фронтовики – Александр Межиров, Борис Слуцкий, Михаил Дудин; писатели-фронтовики – Василий Гроссман, Виктор Астафьев. Но находились и те, кто считал это кощунством и воспеванием мародерства.
Правда войны...
«До тебя мне дойти нелегко, а до смерти четыре шага». Разве не это правда войны? Женская верность. Мужская любовь и готовность к смерти ради этой любви. Высокая и красивая правда!
Но «...выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую» – это тоже правда войны. Неприглядная, жесткая, но… правд a !

Так и стихи Дегена. Страшные по своей сути. Такие же страшные, как и сама война. Когда снять валенки с только что погибшего друга – это не кощунство. И вот именно в том, что «это – не кощунство», заключается ужас войны.
Мне приходилось и читать, и слышать от фронтовиков, что способность человека привыкать даже к самому страшному – это счастье. Без этого, как сказал как-то один старик, бывший на фронте командиром батареи, все бы просто с ума посходили…
Да, снимали валенки – босым не повоюешь. Да, радовались, что остались живы... Да, теряли товарищей и продолжали жить дальше... Об этом и писал Ион Деген.

На фронте не сойдешь с ума едва ли,
Не научившись сразу забывать.
Мы из подбитых танков выгребали
Всё, что в могилу можно закопать.
Комбриг уперся подбородком в китель.
Я прятал слезы. Хватит. Перестань.
А вечером учил меня водитель,
Как правильно танцуют падеспань.

История «Мадонны Боттичелли»
Есть у Ионa Дегенa стихи «Мадонна Боттичелли». Есть и рассказ с таким же названием.

В имении, оставленном врагами,

Среди картин, среди старинных рам
С холста в тяжелой золоченой раме
Мадонна тихо улыбалась нам.

«Наступление выдохлось. Нас отвели в тыл. Мы поселились в роскошном имении. В том самом, в котором мы увидели эту картину. Но черта с два танкистам дадут усидеть в имении. Нас поперли. Не немцы – свои. Штаб стрелкового корпуса».
Лейтенант Деген повесил «Мадонну Боттичелли» в офицерской землянке.

...Яснее батальонного парторга
Мадонна рассказала нам о том,
Что милостью окажется раненье,
Что снова нам нырять в огонь атак,
Чтобы младенцам принести спасенье,
Чтоб улыбались женщины вот так.

А потом приехала комиссия из политуправления фронта. И штабной полковник с воплем: «Кто разрешил икону?» полоснул ножом по висевшей в углу «Мадонне Боттичелли».
Армейский капитан, начбой, как пишет Деген, врезал ему по морде. Капитан! Полковнику! Да из политуправления! Да при штабных офицерах! Трибунал? Расстрел?
«... полковник вскочил и выхватил пистолет... ни о какой субординации уже не могло быть и речи… Забрали мы пистолет. Руки скрутили. Связали его... Политотдельцы, слава богу, сообразили, что если озверели офицеры из экипажей, то лучше не иметь с ними дела.
Явился к нам сам член военного совета. Начбой всю вину взвалил на себя. А генерал только укоризненно покачал головой:
– Как же это вы, интеллигентный человек, могли допустить, чтобы картину Боттичелли гноили в этой сырости?
На следующий день прилетели из Москвы реставраторы и «Мадонну» увезли. Вот такая история.

Чтобы завершить рассказ об Ионе Дегене – солдате, скажу, что он был бесстрашным асом-танкистом, награжденным множеством советских и иностранных орденов. И медалью «За отвагу». Еще остались в награду четыре ранения и более двадцати осколков и пуль.
Его дважды представляли к званию Героя Советского Союза. И дважды не дали... То ли строптив не по чину был молоденький лейтенант, то ли биография подкачала...
C ам он позднее шутил: «Танковая промышленность прекрасно обошлась без меня, а я – без Звезды, хотя было бы приятно».

Осколки с той войны

В 1960 году журнал «Хирургия» напечатал статью об уникальной операции. Никому не известный киевский хирург Деген пришил правое предплечье слесарю, чья рука попала в станoк. Позднее Ион Лазаревич вспоминал: «Я возненавидел слово «ампутация». Решил, что стану врачом и буду не ампутировать, а пришивать конечности».
Он закончил медицинский институт, защитил кандидатскую и докторскую. Из интервью Иона Дегена.

«Я тогда работал в детской костной больнице. Боже мой, каким дерьмoм я оперировал … Это потом стали говорить, что я виртуоз... у меня после ранения не работает большой палец правой руки, рабочей, и вот с такой рукой, да еще с такими инструментами, я должен был быть виртуозом. Я компенсировал левой рукой, но в левой руке у меня тоже четыре пули… И вот после операции зашел к главврачу: «Варвара Васильевна, до каких пор я буду этим дерьмом оперировать?» Отвечает: «Сил у меня нет от этих евреев, там бедные египтяне на Синае от них страдают, а здесь я должна от них страдать?» Ну, я ей кое-что сказал, я не очень воспитанный человек…»
Он был блестящим хирургом-ортопедом, доктором медицинских наук, известным в этой области ученым. Работал в обычной больнице рядовым врачом. Что тут скажешь? Mы все знаем, как это тогда было...

Из интервью Иона Дегена:

«Работы мои цитировались во всем мире, меня приглашали в Египет, в Японию, но не выпустили даже в социалистическую Польшу… Когда меня пригласили заведовать кафедрой в Томском институте, я сказал: "Всё, поздно, надоело, уезжаю в Израиль".
Шел 1977 год. Уезжающие были отщепенцами и предателями родины. Во время таможенного досмотра Деген прошел через рамку металлоискателя, и вот она – о радость! – зазвенела. К нему бросилиcь со всех сторон: «Какие ценности вы пытаетесь нелегально вывезти из ССС P ? Снимайте обувь! Говорите! Где?!»
Он усмехнулся и честно сказал, где.. «Один – в плече, два – в спине, под лопаткой». И пояснил: «Осколки, с той войны.»

Груз медалей юбилейных

9 мая 2010 года Израиль отмечал 65-летие победы над фашизмом. Бывшие граждане Советского Союза к этому времени уже не были «отщепенцами», они стали «нашими соотечественниками, живущими за рубежом».
И если раньше у них могли забрать полученные под пулями награды, то теперь Посольство России в Израиле торжественно вручало ветеранам юбилейные медали. Этому событию Ион Деген посвятил стихи. И прочитал их... военному атташе с глазу на глаз.

По-царски нам на сгорбленные плечи
Добавлен груз медалей юбилейных.
........
А было время, радовался грузу
И боль потерь превозмогая горько,
Кричал «Служу Советскому Союзу!»,
Когда винтили орден к гимнастерке.
сейчас всё гладко, как поверхность хляби.
Равны в пределах нынешней морали
И те, кто блядовали в дальнем штабе,
И те, кто в танках заживо сгорали.

Xромой доктор

Однажды в больницу отец-араб привез младенца, грязного с головы до ног. Доктор Деген сам помыл малыша, осмотрел, лечил семь месяцев и вылечил.
Посещая больных в дальних поселках, Деген брал с собой американский пятнадцатизарядный пистолет «Ругер». Однажды на дороге его начал преследовать форд. Oн расказывал:
«Я остановил машину... вышел из автомобиля. С «Ругером»... подошел к форду... За баранкой сидел араб лет двадцати пяти. Увидев «Ругер» в моей руке, он… стал белее мела.
– В этом пистолете пятнадцать патронов. Если я увижу тебя за мной… будешь трупом. Понятно? – и завершил эту речь лучшим образцом из моего танкистского репертуара. Bпечатление было такое, что он всё понял. Я сел в автомобиль и уехал, а он остался стоять ».
В следующую среду в кабинет заскочил знакомый таксист.
– Ну, доктор, наделал ты переполох в арабских селах. Рассказывают, что здесь на «вольво» разъезжает хромой доктор, совершеннейший бандит. Но говорят, что этот хромой доктор... отмывал от говна арабского младенца и вылечил его.

Подарок Всевышнего

Об Ионе Дегене можно расcказывать бесконечно. О Дегене – воине. О Дегене – враче. О Дегене, организовавшем протезирование в Израиле Льву Яшину. О Дегене, по чьей инициативе в Израиле лечились и получили бесплатные протезы 18 советских мальчиков, искалеченных на Афганской войне.
Ион Деген умер 28 апреля 2017 года. В одном из интервью у Ионa Дегена спросили, что помогло ему выжить на войне. Он ответил: «Во время войны я об этом не задумывался. Считал, что случайность, удача. Теперь понимаю, что это подарок Всевышнего».

Есть у моих товарищей танкистов,
Не верящих в святую мощь брони,
Беззвучная молитва атеистов:
– Помилуй, пронеси и сохрани.
Стыдясь друг друга и себя немного,
Пред боем, как и прежде на Руси,
Безбожники покорно просят Бога:
– Помилуй, сохрани и пронеси!

Посмотрел тут недавно «Поминальную молитву». Телевизионную версию 1993-го года. На сам спектакль шансов не было попасть: в те годы и денег на билеты не было, и билетов было не достать. Зато сейчас благодать: только набрал название в поисковике, тебе сразу: «Смотреть онлайн, бесплатно, в отличном качестве».
Вот я и посмотрел бесплатно в отличном качестве. Спектакль, конечно, тяжёлый, но до чего впечатляющий! Особенно, конечно, Евгений Леонов в роли Тевье-молочника.
Однако я вот о чём. Перед этим Тевье-молочника уже сыграл Михаил Ульянов, тоже в телевизионном спектакле, и тоже гениально.
Вот так посмотришь: какие же эти евреи были талантливые, харизматичные люди! Сейчас таких нет….

Александр Панкратов-Черный рассказывает...
У меня есть однофамилец Александр Панкратов, тоже режиссёр. (Я не только играю, но и поставил несколько кинокартин, например, "Похождения графа Невзорова".) Чтобы нас различали, я и взял псевдоним Панкратов-Черный: тот Панкратов - светленький. А то нас однажды так перепутали!..
Когда Саша женился, у него родилась дочь. Но все почему-то подумали, что дочь родилась у меня. Я был в командировке - поздравления принимала тёща.
- Здравствуйте, - звонят ей. - Можно Сашу?
- Он в командировке.
- Очень жаль, хотели его поздравить.
- А с чем?
- Как с чем? У него же дочь родилась!
- А-а, ну хорошо, я сама поздравлю, - отвечала тёща.
Приезжаю из командировки, смотрю: со мной в семье никто не разговаривает. Тёща глядит мрачным взглядом.
- Любовь Васильевна, - спрашиваю её, - что случилось?
Она говорит:
- Ну что, кобеляка, добегался?! Кто эта несчастная, от которой у тебя дочь? Платишь ли ты ей, помогаешь ли?
Я с ума сходил, две недели вспоминал, от кого бы у меня могла быть дочь. Наконец до меня дошло. Позвонил Саше Панкратову - действительно у него родилась дочка. С чем я его и поздравил.

Возвращался с работы. Вижу сидит возле магазина мужик. Бутылки собирает.
Их тогда бригаду развозили по деревням стеклотару собирать, а к вечеру собирали назад. Ну пьяным был и прикопался к мужику - что сидишь, что бизнесу не крутишь. Время настало, а ты..
Мужик умным оказался не стал связываться с деревенским дурачком, отмолчался.
А на утро дочь - папка! Как же ты вчера матерился!!
Дома у нас никогда, ни за что. И гости всегда соответствуют. Ну да они тоже не местные. Из Куйбышева, из Новосибирска, из Джамбула, из понаехавших-тут.
И потому, если когда приходило желание выразиться, всегда оглядывался что бы ни ребёнка за спиной, ни женщины какой не подслушивало. А тут опростоволосился. Незадача. Вот тогда и прикусил я себе язык.
А к мужику тому подошел когда их в следующий раз развозили. Подошел извинения принести за хамство своё. Он улыбнулся, махнул рукой - Ой, да пустое это. Ты просто не знаешь. Я же раньше на заводе художником работал. Всё на одном, да на одном месте. Потом платить перестали. К ребятам этим, вот, приткнулся. И с ними всю область объехал. Ты даже не представляешь себе сколько у нас красивых мест есть!!

А я с тех пор и перестал чужой слух грязнить. Так-шта, звиняйте други.

Старичок.
Люблю я в лес на машине ездить. Даже если он совсем недалеко от моей деревни. В весеннюю распутицу трактора накатывают глубокие колеи на проселках, а летом глина засыхает и становится твердой как бетон. Проехать можно даже на пузотерке, если сумеешь не свалиться в колею.

В те давние времена была у меня Рено Лагуна, доставшаяся вместо зарплаты за полгода. Очень выносливая и надежная, надо сказать. На ней я и ездил по окрестным лесам.

Возвращаюсь я однажды из очередной грибной поездки, радуюсь, что грибов нашел много, теряю бдительность и сваливаюсь правым передним колесом в колею. Ситуация безнадежная, морда полностью лежит на земле. Реечного домкрата, конечно, у меня нет, обычным не подлезть, толкать совершенно бестолку.

Сижу, думаю, что же делать, как выбираться. Тут смотрю – из леса по этой же дороге идет невысокий сутулый старичок со старушкой, корзинки с грибами несут. Странно, но не встречал их раньше никогда, может в гости приехали к кому-то. Поравнялись, поздоровались, он и говорит:
- Чего сидишь посреди поля, кукуешь?
- Так свалился в колею, не выехать никак – отвечаю.

Старичок посмотрел на меня недоуменно, корзинку старушке отдал, подошел к машине. Походил, посмотрел, потом присел спереди, руки под бампер засунул, и шарит там. Я подумал, что ищет за что прицепить можно, а он нащупал усилитель, схватился за него, посидел немного и, рыкнув, как штангист, поднял морду Лагуны и переставил колесами на ровное.

Я буквально дар речи потерял. Попытался выдать что-то восторженно-благодарственное, но получилось только проблеять: «Спасибо…». А старичок махнул небрежно рукой – Бывай! Взял корзинку у старушки и пошёл своей дорогой.

Ну, ладно.
Кажется, покатилась волна святочных историй.
Деваться некуда.
В нашей семье у одного из персонажей Новый год почти совпадает с днём рождения. В этом есть, уж простите, определённая выгода и в то же время - удвоение праздничной радости.
В прошлое новогодье собрались у меня, помимо двоих детей, четыре внука и одна внучка.
Есть у нас традиция: дарить младшему поколению новогодние подарки с учётом заранее изученных запросов.
Внукам - в тот раз 16, 14, 12 и 8 лет - всё было вручено банально-традиционно. С этими особо уже не нафантазируешь.
Но как быть с трёхлетней Алисой?
...Нашёл в шкафу пальто 90-х годов. ( Кстати,с учётом цикличности моды пару-тройку лет назад видел юных созданий,щеголявших в таких же одеяниях на улицах большущего города.)
Шапочку Reebok. Отечественной, с опушкой, не оказалось.
Б/ушную, неиспользуемую, но чистую мочалку.
Звёзды, снежинки и полумесяцы клеить было уже некогда. Дед Мороз,конечно, получился изрядно самопальный.
...Но - святая детская простота!
С широко раскрытыми глазами Алиска выслушала незамысловатую, но искреннюю дедморозову речугу.
Совсем не обратив внимание на то, что на ДМ были те самые джинсы, в которых совсем другой,обычный и знакомый дед, мелькал на вечере до того.
И после того, кстати.
Зато потом! Долго-долго всем-всем она рассказывала о том, что к ней приходил настоящий Дед Мороз!!!
И эти её глазищи!
Впрочем, чего это я вас убеждаю. Глядите сами.
Фото - всё же документ.

Была на девичнике. Изрядно приняли на грудь, и поступило предложение: "А почему бы нам не вызвать стриптизеров?" Сказано — сделано. Парни оттанцевали, ушли одеваться и один из них кричит с кухни: "Девочки, фото 1000 рублей, фото с питончиком — 1500 рублей". До одной девчонки не дошло, и она, белея, готовясь при случае бежать, выдает: "Питон?! Он что, в квартире?!"

Тема космонавтики очень болезненна для меня с детства. Эта тема впиталась в меня, и ею, я пронизан с мягких ногтей. Это была моя мечта - стать космонавтом.

- Откуда она появилась? - спросите вы. Я отвечу.
В моём босоного-бесштанном детстве происходило много событий на эту тему.

Недалеко от нас был военный аэродром. Практически только появилась реактивная авиация. У нас они, лётчики, и испытывали эти самые реактивные самолёты. Недаром, во времена СССР, город-корабелов Николаев был закрытым городом, совсем не случайно. Так вот. Мы мальчишками каждый день слышали "взрывы" - это самолёты переходили сверхзвуковой барьер скорости. Они красиво рассекали купол неба на две половинки шлейфом отработанных газов. За день, всё небо было испещрено белыми линиями. Тому, кто этого не видел, никогда не понять, какую мы, мальчишки, испытывали гордость за наш Советский Союз.

15 лет после войны... Разве это срок? Разрушенная, голодная страна поднялась из руин и создала это ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОЕ ЧУДО!!!
Большинство промышленного транспорта ещё было гужевым, только-только появились ГАЗ-51 и Зил 135. Но они уже были, и страна уверенно смотрела в завтрашний день. Не было ещё холодильников и газовых плит, люди одевались неброско, в основном перелицовывая поношенную военную форму. Многие ходили в сапогах и брали на работу скудные домашние"тормозки". Но глядя в небо, народ расцветал гордостью и счастьем, что он гражданин этой Великой Страны Советов!

- И что, всё было так безоблачно? - спросите вы.
Нет, конечно. Часто, очень часто самолёты падали, лётчики-испытатели погибали экипажами. Катапультирование тогда еще было не отработано. Но ни это было главное - главное, они пытались посадить, спасти машину, чтобы дать возможность конструкторам выявить неполадки.

Мы жили рядом с кладбищем. Музыка, и траурные залпы карабинов в честь погибших, звучали практически каждую неделю. Это было естественно. По свежим ранам той войны, смертью никого нельзя было удивить.
Важно было: КАК, погиб герой среди героев... И конечно же каждый из нас мечтал и готов был стать таким героем-лётчиком. А героями была вся страна победившая фашизм.

А потом началась эра космонавтики.
Полёт искусственного спутника мне не запомнился. Может был ещё мал, может ещё чего, не запомнился и всё. Следующие полетели Белка и Стрелка и все взрослые стали говорить о возможном полёте человека в космос. Космос. Космонавт, Спутник,- эти слова сейчас ни у кого не вызывают никаких эмоций. Тогда же, они были в диковинку. Ещё было не ясно: есть ли Бог и как он отнесётся к такой дерзости. Люди, выжившие в войну с молитвой на устах к Господу: "Спаси и сохрани", - опасаясь расплаты за грехи, старались не выражать открыто свой восторг и удивление всему происходящему. Все чувствовали, что должно что-то произойти, очень важное...

«ГОВОРИТ МОСКВА! ГОВОРИТ МОСКВА! РАБОТАЮТ ВСЕ РАДИОСТАНЦИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА! МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ ДЕСЯТЬ ЧАСОВ ДВЕ МИНУТЫ! ПЕРЕДАЁМ СООБЩЕНИЕ ТАСС О ПЕРВОМ В МИРЕ ПОЛЁТЕ ЧЕЛОВЕКА В КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО....»…

Голос Левитана звучал размеренно и торжественно. За годы войны его с трепетом слушали во всех уголках нашей необъятной Родины. В послевоенные годы Левитан произносил важные правительственные сообщения. Первые слова: «Говорит Москва!», вызывали страх, в жилах стыла кровь от предчувствия нового горя, которое должно сейчас обрушиться на нас – весь исстрадавшийся советский народ. Тем радостней… Нет, - восторженней, воспринималось каждое новое сообщение о победе в космосе.
Каждый, кто первый слышал голос Левитана по своему радио, считал за счастье оповестить всех соседей. Все включали на полную мощность свои «Риги», «Латвии», трофейные радиоприёмники, и выходили на улицу слушать. СЛУШАТЬ!
Слушали все вместе, с замиранием сердца, ловя каждую интонацию.
Мурашки и дрожь пробирали до мозга костей от каждого чеканного слова. Осознав, что это не новая война, а победа в космосе, начиналось всеобщее ликование.

Конечно. И тогда были неудачные запуски и приземления. Долгое время люди не могли поверить, что погиб лётчик-космонавт Комаров. «Запутался в стропах парашюта…»
Из сообщения было неясно: жив он или нет. Фронтовики стали припоминать как некоторые лётчики, во время войны, оставались живы выбросившись из горящего самолёта без парашюта. Прошёл слух, что он жив, но потерялся в лесу. Его ищут. Вот-вот найдут.
«Он жив! Вы слышали? Камаров жив!», - передавалось из уст в уста взрослыми.
«Он жив!», - подслушав их разговоры, вторили им мы, дети. Но радио молчало…

Нет больше великого и могучего СССР. Мы живём в разных странах. Победы и несчастья соседей не вызывают уже у нас былого всеобщего ликования и сострадания. Люди забыли годы эвакуации в Ташкенте. Называют потомков своих спасителей из Узбекистана презренным словом гастарбайтер. Унижают тех, кому и без того сейчас тяжело. Фашисты стали скинхедами, милиция полицией… Рождённому и выросшему в СССР, теперешнему гражданину Украины… мне, на это больно смотреть.

Я далёк от идеализации прошлого. Мне нравится жить в современном мире достатка.
Но, слушая диктора телевидения на фоне разваливающейся ракеты «Протон-М»:
«Но что-то кажется идёт не так. Что-то не так…», - подумалось совсем о другом…
Совсем о не неудачном запуске.

Дай Бог, чтобы его последняя фраза: «Кажется это будет катастрофа…», - относилась только к ракете…

p.s.На одном форуме меня обвинили в пафосности. Это не пафосность, это я окунулся в то время. Некоторые фразы(штампы) можно было слышать ежеминутно из радиоточки или репродуктора, на пионерских линейках и собраниях любого уровня. Сейчас это называют советской пропагандой. Можно назвать и так, но нашу Родину мы любили беззаветно.
Родину, которой нет.
13.07.04

Эта история не очень на слуху именно у нас, но вообще довольно известна.

1943 год. Самый конец февраля. Берлин. Гестапо проводит массовые аресты немногих оставшихся в столице Рейха евреев. Как правило, это были евреи, состоявшие в браке с немками. Их - несколько тысяч человек - перед отправкой в лагеря смерти поместили в здание на улице Розенштрассе.
И тут на Розенштрассе приходят люди. В основном женщины, супруги евреев. Они сами - немки. И требуют вернуть их мужей. Они никуда не уходят. Они игнорируют полицию. А полиция не знает, что делать - ведь это же немки, арийки. Такой протест был неслыханным в Третьем рейхе, где с мая 1933 были запрещены все демонстрации, организованные не нацистами. Они стояли день, два, неделю. И им вернули их мужей. Даже тех, кого уже отправили в концлагеря - вернули. Эти женщины требовали вернуть своих мужей. Они не требовали заменить их в концлагере другими евреями. Они вышли на улицу и никуда не уходили. Они перестали бояться. В разгар войны. В атмосфере страха и тотальной слежки. При власти людоедской диктатуры. Рискуя получить клеймо предателей. Опасность для этих женщин и для их детей, их родных, никуда не делась. Но они встали, вышли и сказали "верните нам наших мужей".
И нацисты спасовали. В итоге были освобождены практически все из 2000 человек, содержавшихся в здании.

ВинМаркет. Рядом с нами в отделе мужчина ходит, солидный такой.
Девушка-менеджер подбегает к нему и понеслось: рекомендую это…. выдержка… и это.. бочки дубовые…. а вот тут … бла-бла… виноградники Испании вспомнила… танины… Грецию с Италией приплела .. и про богатый вкусовой букет... и послевкусие....
Он внимательно слушает, но ногой нетерпеливо шаркает.
Тут эту «сомелье» вызывают и она, пожелав всем хорошего вечера, удаляется.
Мужчина облегченно выдыхает, быстро кладет в корзинку бутылок пять водки, к слову достаточно дорогой и баночек десять с красной икрой.
На кассе выложил все на ленту и подмигнул нам:
- Очень интересно было, но сегодня день рождения у моего прораба на стройке!
А он мужик суровый.
Муж головой кивает:
- Отличный выбор! Тут и… «букет» правильный … и послевкусие!