О привычках и друзьях.
Советский армия приучила меня курить, а институт добавил прыивычку бухать. Похоже, это были культивируемые совком склонности. Армейские начальники признавали передышку у солдата только в виде перекура. А студенты выдавливали из общения любого, кто не сидел с ними в пивной или не глотал портвейн в общаге, закусывая с газеты.
После распределения в монтажную котору, буквально на втором меясце я впервые увидел человека с белой горячкой. Один из мастеров стоял в раздевалке, и бережно вытаскивал что-то из воздуха, складывая в ладошку. Он очень удивился, и даже разозлился на меня за то, что я не видел всех этих "прозрачных шмеликов". Это был конец его недельного запоя, как выяснилось потом.
Шел монтаж атомного гиганта. Суббота была рабочей, под вечер которой нажиралось 90% мужчин и треть женщин. На их фоне я, с жалкой бутылкой сухаря в месяц, был падлой и белой вороной. И поэтому на меня повесили хранение спирта. И каждый понедельник я должен был раздавать пиздюлины взрослым мужикам, приползавшим ко мне налить опохмелиться. Босх на моем месте озолотился бы от типажей. Было ощущение, что живу в психбольнице, размером с город. А потом меня прокляли, и стали делать пакости за то, что я демонстративно вылил сотню грамм ацетона в бочку, сделав спирт отравой. Но потом снова полюбили. В горбачевскую кампанию бухло в магазинах начали выдавать по два пузыря в месяц, делая отметку в паспорте. А я стал решать все свои производственные дела на раз. Нужен дефицитный инструмент, или что-нибудь выточить или постороить для моего участка вне очереди? За спирт я получал все. И только новый царь Борис Трезво Личико похерил гешефт.
Еще раньше я бросил курить. От надменности. В последние годы Союза курево исчезло из магазинов. На рынке продавали какие-то макароны из неразрезанных сигарет. А на работе стали раздавать махорку. То есть привозили мешки со смесью из рубленных корешков и веточек, и профсоюзная тетка стаканом раздавала махорку желающим. Так вот, однажды я увидел себя со стороны. Складывающего очередную "козью ножку" из газеты. Стало стыдно. После чего смел всю эту хрень в ведро, и почти не курю до сих пор. (Почти, потому что пару раз в год позволяю купить себе дорогую гавану, и пыхаю, не затягиваясь.) А вот с выпивкой дело затянулось.
А кто-нибудь связывал ельцинский беспредел с одновременным прорывом алкогольной плотины? Примерно так же действовали голланцы, купив у поддатых индейцев остров Манхеттен.
Веселился и я. За десять лет я выучился пить, и пить много. Образовалась компания из нескольких семей, и мы гуляли по выходным, и даже уезжали вместе на юга.
И длилось это, пока я не заболел. Когда внезапно любая доза алкоголя стала бы последней. Абстиненция оказалась чудовищной. В первый месяц после отказа мне регулярно снился сон, где я стаканами пью коньяк, как квас. И мне так хорошо... Но прошло и это. Вместе с друзьями. Которые куда-то исчезли. А новые за прошедшие годы так и не появились. Наверное, к лучшему. Потому что до сих не представляю, как можно хорошо проводить время с трезвенниками. С их увлекательнейшими шахматными турнирами, радостными туристическими прогулками, или праведными религиозными песнопениями...
Расписываюсь в собственном невежестве, так как история известная.
Очень надо было увидеть «Офелию» Милле вживую, всегда меня завораживала. Вышло даже слегка жутковато, так как я была одна в зале.
Так вот, весь фон, что окружает Офелию – невероятно тонкая работа. Вывернутая ива с переломанными кустами, пожухшая крапива, дербенник, рогоз, незабудки, шиповник. Это настолько реально, что глазами помню пару аналогичных локаций в Англии. Да и в России тоже.
Лицо Офелии при ближайшем рассмотрении – вообще инстаграм без фильтров, особенно ее светлые ресницы и брови. Живые.
А дальше начинается какой-то фейк. Правая рука будто вклеена, цветы на воде как с кладбищенского рынка.
В общем, весь фон Милле рисовал на пленэре пять месяцев, пять. Даже на жаре. Отсюда и реалистичность, и расхождения в сезонном цветении.
А Офелию (натурщица и художница Элизабет Сиддал, 19 лет) он создал, положив девушку в ванную. Где она замерзла, а после заболела.
Про шедевры, творческие муки и радость созидания у меня все.
История из рубрики – «почти Рождественские сказки».
Танька – подруга моей жены, хотя какая сейчас уже Танька, по возрасту давно пора по имени- отчеству именовать – Татьяна Владимировна. Я давно с ней знаком – нормальная барышня была, привлекательная, яркая такая брюнетка, стильная- кто помнит актрису Анук Эме? Похожа.
И внешние данные, и неглупа, и характер имеется, только вот не везло ей постоянно и патологически. А может это мне так запомнилось, жена-то с ней отношения поддерживала, а я там появлялся только если подсобить требовалось.
Началось издалека – ещё с института, я и женат тогда не был. Будущая жена говорит -
- Слушай, у меня такая подруга есть, Татьяна, да ты её видел, ухитрилась дура заболеть не вовремя, задание на курсовик по сопромату не получила, пока ушами хлопала, все сроки вышли, через три дня сдавать, а у неё конь не валялся. С последней сессии и так два хвоста – курсовик не сдаст, к экзамену не допустят – а это верное отчисление. Сидит, ревёт. Может посмотришь?
Ну как не посмотреть? С сопроматом я всегда дружил – сделал ей работу за выходной, да там ничего особенного – расчёт балочной конструкции на прочность. Немного изгибов, немного кручения. Подобрал профили, картинку начертил с эпюрами– сдала. Благодарила искренно – мы с ней не то, чтобы подружились, но симпатией прониклись. Сразу говорю – симпатией и не более, я тогда за будущей женой ухаживал, и на других девчонок особого внимания не обращал.
Следующий раз Татьяне помощь понадобилась, когда она замуж выходила – жили они вдвоём с мамой в хрущёвке, на первом этаже, в подвале было сыро а полы деревянные – поэтому атмосфера в квартире довольно скверная, да ещё сверчки постоянно орали. У будущего мужа была своя комната, они решили съезжаться, но обменять такую квартиру было в принципе невозможно – какой дурак туда поедет?
Я съездил, посмотрел, залез в подвал, доски и стены под их квартирой залил дихлофосом, а когда сверчки передохли и разбежались, промазал битумной мастикой. Гидроизоляция называется. В самой квартире мы с Танькиным ещё не мужем доски застелили линолеумом- ничего получилось. Обменялись они на скромную трёшку – комната поменьше маме, а две смежные – будущей семье. Не помню уже, по какой причине я не смог присутствовать у них на свадьбе – так получилось.
Дальше наши дороги разошлись, своих проблем хватало, и о Татьяне до меня доходили только отрывочные сведения. Всё какие-то непозитивные.
То мамин начальник уговорил её (маму) вложить ваучеры (кто ещё помнит, что это такое?) в какие-то акции - считай выбросили деньги.
То с проблемами и большим трудом им удалось-таки завести ребёнка, но парень в детстве сильно болел, что отнимало много сил и нервов, потом мама стала всё хуже себя чувствовать – а зять к ней достаточно скептически относился – кому понравится жить с тёщей?
Где-то уже к концу девяностых жена рассказала, что у Татьяны полный абзац. С мужем разводится, он требует делить квартиру, мотивируя это тем, что когда-то вложил туда свою комнату. Размен такой можно было осуществить только по схеме – однокомнатная плюс комната – а это значит, что Татьяне с сыном и маме придётся в одной комнате жить. Тот упирается, Танька ревёт.
Я позвонил своему приятелю-юристу, он подключился, и вариант решения был найден.
Не знаю точно, как они там разрулили, но вроде муж забрал деньги, что они откладывали на машину, Татьяна обещала ему выплачивать что-то там ежемесячно в течение оговорённого времени - но квартиру удалось сохранить. Правда ей пришлось устроиться на вторую работу. А сын оказался на попечении полубольной бабушки. Невесело, короче.
Следующий раз мы увиделись уже в начале века – жена попросила сдать за Татьяну кровь - иначе, без донорского участия, по полостным операциям тогда хирурги не работали. Всего пол литра, подумаешь? Я не спрашивал, что ей там резали, да потом ещё нужно было привезти вещи, и забрать оклемавшуюся. Просто ей не к кому было больше обратиться. Ну как не помочь? Почти традиция, блин.
Похудевшая, побледневшая, устало выглядящая Татьяна –
- Лёнька, привет. Как хорошо, что вы приехали…
Глаза на мокром месте, но тогда Танька реветь не стала – удержалась.
Прошло ещё время. Жена говорит – у Татьяны опять проблемы, мама слегла, почти не встаёт. Ну тут уж я ничем не помогу.
- Ревёт, спрашиваю?
- Не знаю, не сказала.
- Вот же блин, невезуха у неё в жизни - отовсюду по морде получает.
А году примерно в пятнадцатом, жена как-то пообщалась с Татьяной –
- Слушай, говорит, что расскажу. У Татьяны мама умерла.
- Ни хрена себе, сколько продержалась? Там же давно было всё понятно. Не сочтите за цинизм, но по моему, это для них для всех облегчение. Танька ревёт?
- Ревёт. Только по другому поводу. Помнишь, ещё в девяностые её мама приобрела там какие-то акции за ваучеры?
- Ну да, говорили, огорчалась она тогда, что-то купить себе хотела, и не вышло. Да кто эти бумажки тогда всерьёз принимал - мне от продажи своих только на переезд с квартиры на квартиру тогда хватило. Машину заказать и грузчиков.
- Так вот, она после мамы бумаги разбирала, и в старом фотоальбоме эти акции нашла. Не поленилась позвонить – там телефон был указан. Её переадресовали в другое место, оттуда в банк.
Это всего лишь оказались привилегированные акции Ленэнерго, сейчас - Петроэлектросбыта. Выпускались только для своих, в свободной продаже их вообще не было. Сейчас их рыночная стоимость, плюс неполученные дивиденды за двадцать с лишним лет (даже несмотря на два дефолта) составляют такую сумму, что Танька не просто ревёт, а ревёт белугой.
Татьяна приобрела в ипотеку приличный дом в хорошем пригороде Питера, купила себе нормальную машину, сыну там что-то подкинула на обзаведение, и как только стукнуло пятьдесят пять, бросила работу – занимается внуками, разводит розы на участке.
А того, что ей ежемесячно капает на карту с пенсией вместе, вполне достаточно, чтобы жить очень достойно – и никогда больше не реветь от огорчений.
Мы были у Таньки в гостях – мне понравилось.
- Лёнька, говорит, может сделать для тебя что-то? Я ж у тебя столько раз в долгу? Теперь, видишь, как повернулось, могу себе позволить долги отдавать…
- Ничего, говорю, не дури. Давай вон ту бутылку виски (это я не от жадности, а чтоб отстала со своей благодарностью) и в расчёте. Выпью, чтоб у тебя всё всегда было хорошо. Рад за тебя. Право, рад.
С той поры я не слышал, чтоб у неё были какие-то проблемы – а жена с Татьяной периодически созванивается…
Как всегда зима наступила неожиданно. Обычно неожиданно она наступает до нового года, а тут первый снег неожиданно выпал после. Улицы превратились в сплошной каток. Если бы кто мог такое предугадать, то конечно песочек заготовил бы.
Пешеходные переходы не исключение.
Тётка со смартфоном в руках, не преодолев и двух метров, делает сальто. Вспоминаю старый анекдот: мужик падает, что-то хрустит, а он молится: хоть бы позвоночник, хоть бы позвоночник, а не смартфон.
Навстречу поднявшейся и ковыляющей сунется вторая пешеходка. Естественно со смартфоном в руках. В это время к переходу подъезжает шумахер и сигналит, хотя ему красный.
Кандидат на звание водитель месяца.
Вторая пешеходка могла бы конечно и остановиться, но мы ведь лёгких путей не ищем. Резко ускоряется и делает сальто на том же месте, что и первая, но смартфон из руки не выпускает.
Кандидатка на звание блондинка месяца.
Второй раз вспоминаю старый анекдот, хотя по ходу он уже и не старый, и не анекдот.
Так как шумахер продолжает медленно ехать, пешеходка, вернее уже пластунка, ползёт не противоположную сторону. Не отрывая голову и жопку от земли, видимо чтобы бампером не задело. Я такую технику видел только на тренировках спецназа.
За пластункой идёт мужик. Так как шумахер не собирается останавливаться, мужик тоже ускоряется. Ну хоть смартфон в руках не держит.
Молодец.
Руки у него заняты, он ими придерживает ребёнка, сидящего на шее.
Кандидат на премию отец года.
Хотелось бы высказать своё мнение. Но кто я такой, чтобы мораль читать. Сам иногда перехожу дорогу не когда зелёный, а когда безопасно