Просто так 104.
Про курение табака.

"Бросала блядь курить
С балкона не гася
На крышу моего Тойоты Прадо
Устал ей говорить что делать так нельзя
Что ни курить, ни мусорить - не надо
Но суть моих тревожных фраз
Она как видно не всосала
Как в прошлый так и в этот раз
Курила сука и бросала
Во мне всё закипело вдруг
Секунда .. и включён форсаж
Не я а человек паук
Вскочил к ней на восьмой этаж
Едва окурок приземлился
Как следом полетела блядь
Не знаю как я изловчился
Машину вовремя убрать....".

1. В субботу после бани, мы с мужиками неожиданно решили выпить водки. Вот никогда такого не случалось и я не могу найти этому событию рационального объяснения.
Обычно мы (особенно когда в гости приезжают братья казахи), такими мелочами не заморачиваемся и начинаем бухать до бани, в бане, а иногда и вместо бани.
Чего это вдруг на нас накатило? Наваждение какое - то. Может нас всех сглазил - усатый вегатарианец или беспринципная феминистка? Поди знай.

Утром в воскресенье, от одного из закадык, прозвучала более менее внятная версия причины ночной пьянки: "Так ты Вовка предложил выпить, предварительно попарившись, не пьянства ради - здоровья для. Мотивировав это тем, что тебе необходимо срочно начать бороться с радиацией в организме: https://www.anekdot.ru/id/1454854/#c2764587
Сообщил нам, что один ты не осилишь и без подмоги можешь пасть в неравном бою с коварным врагом. Вот и призвал всех нас подставить плечо и помочь по мере сил в борьбе с напастью.".

Испив по 200 грамм самовыделанной водочки. Закусив засолёнными по старинному семейному рецепту груздями и домашними пельменями. Мужики почти в полном составе потянулись на улицу курить.
Не вышел с нами укорачивать жизнь, на "научно доказанные" 11 минут, только мой товарищ из детства Александр.
На вопрос друзей: "Ну если не курит, то вышел бы просто за компанию постоять. Не заскучает он там в одиночестве? Мы сейчас языками зацепимся и можем ещё долго за стол не вернуться.".
Я ответил: "Вы парни просто всего не знаете. У Сашки на курение стойкая идиосинкразия. Он при виде пачки сигарет впадает в прострацию вплоть до энуреза, начинает заикаться и на несколько дней теряет сон и аппетит. Ну да я вам сейчас расскажу, как дело было и что привело моего приятеля к такому тотальному отрицалову. Разумеется при условии, что он будет не против и разрешит поделиться этой давно случившейся историей.".

2. 31 мая 1980 года, по неясным до сей поры причинам, я решил что пора стать взрослым и самодостаточным мужчиной. Есть версия, что этот вывод был сделан из банальной зависти к великим деяниям и свободе воли героев былых времён. Но это неточно.
Помню я вдруг подумал (после классного часа посвящённому героям революции), что если уж мутный недомерок Гайдар в свои 14 лет рулил полком (есть разные версии). То такому самородку (каким я себя тогда считал), в этом цветущем возрасте вообще всё по плечу и открыты любые дороги.
Для того что - бы окружающие поняли что Вова уже вырос и стали относиться ко мне с должным уважением. Я решил сделать две, на мой тогдашний взгляд, необходимые вещи: отрастить усы и научиться курить.
С усами как - то сразу не заладилось и было решено отложить вопрос на осень. Тогда я решил полностью сосредоточиться на втором - новом для меня и судя по всему весьма увлекательном занятии.

Для осуществления задуманного. Мы с соседом и одноклассником, с которым нас ещё с детского сада связывала прекрасная дружба - надежная, как новый двенадцатицилиндровый двигатель. Купили в складчину пачку сигарет "Космос" и отправились набираться опыта к нему домой. Где мы удобно устроились на балконе, начав морально разлагаться, вкушать запретные плоды и предаваться пороку.

Курить было противно, но "понт дороже денег". Поэтому мы по честному - взатяг, выкурили подряд по две сигареты и только тогда пришли к обоюдному согласию, что на первый раз этого вполне достаточно и мы продолжим взрослеть завтра.

Тлеющие окурки мы просто бросили вниз, целясь в стоящую у подъезда урну. Поспорив на щелбан, тому кто не попадёт.
Забегая вперёд скажу что мы попали, только не в урну, а в Сашкиного папу. Который вдруг нарисовался у входа в подъезд, совершенно неожиданно выйдя из под растущего в трёх метрах от входа в дом старого клёна.

"- Ой-ой-ой! - вскрикнул Пух.
- Разве я не попал? - спросил Кристофер Робин.
- Не то чтобы совсем не попал, - сказал Пух, - но только не попал в шарик!"

Один из тлеющих бычков упал прямо под ноги этому беспечному гражданину, чем и привлёк его внимание. Возбудив нездоровое любопытство, которое этого неадеквата и погубило.
Этот нелогичный человек, вместо того что бы посмотреть: как сделал бы всякий - откуда прилетело? Почему - то решил выяснить не откуда - а что? Наклонив к упавшему предмету свою голову и поступив на мой взгляд крайне недальновидно.
Поскольку немного поотставший второй окурок, приземлился на затылок его склонёной долу головы и скатился ему за шиворот.

Спустя пару секунд дядя Вася уже исполнял для всего двора редкой красоты танец. Чем - то очень похожий по накалу и исполнительскому задору: на джигу, лезгинку и популярное в российской глубинке матросское "Яблочко", вместе взятые. Сопровождая свои энергичные движения, семиэтажным матом и неясными угрозами в адрес неустановленных (на тот момент) лиц.
Закончил он своё соло стриптизом. Сорвав продолжительные аплодисменты благодарной за редкое зрелище публики и прожжёную в области копчика нейлоновую рубашку.

Нас с Сашкой как будто парализовало от происходящих событий. Мы даже не подумали, что надо бы присесть и затаиться. Поэтому когда подающий надежды танцор закончил обязательную программу и перевёл ошалелый взгляд на свой балкон. То увидев наши испуганные лица, сразу понял кто был причиной его триумфа в категории спортивные и этнические танцы народов мира.
Дальше всё было, как в стихотворном предисловии к этому рассказу. За исключением полёта двух несовершенолетних шалопаев с балкона. Обошлось, если говорить сухим языком протокола - только легкими телесными повреждениями.

В те суровые времена не было принято делить детей на своих и чужих. Объяснить, что делать так не надо, мог в принципе любой взрослый. Оказавшийся рядом в момент, когда мы косячили и нарушали негласные законы советского общежития. Родители, как правило, к таким ситуациям относились с пониманием и почти всегда были на стороне преподавшего зарвавшимся малолеткам жизненный урок. Такие вот на тот момент были чёрные дни для ювенальной юстиции. Не нужна она была никому - сами справлялись.

3. "Папа у ?В?а?с?и? Саши силен в ? м?а?т?е?м?а?т?и?к?е? воспитании ....".
Дядя Вася (Сашин папа) был человеком простым и незатейливым. Такой себе от сохи мужичок: с семилеткой за плечами, двумя охотничими собаками, партбилетом в нагрудном кармане, женой бухгалтером, двумя оболтусами сыновьями и водительскими правами категории С. Имел на реальнось данную ему в ощущениях, взгляд простой и незамысловатый. Берёг по мере сил семейный очаг, жил на зарплату и верил в неминуемое торжество коммунистической идеи.

Про теории Сухомлинского и Макаренко о принципах воспитания личности. Дяде Васе услышать было разумеется неоткуда, а понять нечем. Поэтому, к моему другу и своему сыну Александру, он применил проверенную им неоднократно методу. С помощью которой он отучал срать по углам своих спаниэлей.

Василий Григорьевич сходил в магазин, где прикупил блок болгарских сигарет "Родопи". А потом поставил перед своим чадом конкретную задачу - скурить весь блок (200 сигарет) у него на глазах. Отказы не рассматривались и апелляции не принимались.
Сашка сдулся на семнадцатой сигарете, его банально стошнило. Папа дал ему полчаса на реабилитацию и продолжил опыты.
Выкурив ещё с пяток сигарет, мой закадыка ожидаемо попросил пощады, возопив о гуманизме и милости к павшим.
Сашкин папа пожалел неразумное своё дитя и отступился, но как позже выяснилось - только на время. На следующее утро процедура повторилась.
Так продолжалось 3-4 дня. Пока, по мнению отца моего друга, эффект не закрепился и Сашку выварачивало уже с первой затяжки.
Тогда с него взяли честное - пречестное слово, что к сигаретам он больше никогда не в жизни не прикоснётся и отпустили восвояси.

4. Мужики сочуственно помолчали, осмысливая и примеряя на себя подобную ситуацию. Потом спросили: "Ну с этим пассажиром всё понятно. Пытки и не таких ломали. А что с тобой было? Вы курили и были пойманы за руку вместе. Неужели тебя Сашкины родители не заложили? По логике вещей и методам ваших родителей в борьбе с вредными привычками, ты тоже должен был бросить курить навсегда".

Так и планировалось. Только не всегда всё идёт в соотстветствии с планом.
Мой отец, в отличие от Сашкиного, был интеллигентом в четвёртом поколении. Пытался воспитывать меня в духе времени и не терпел насилия над личностью.
Не сумев придумать ничего путного. Что устроило бы его тонкую натуру и не очень сильно нанесло ущерб моей легко ранимой душевной организации.
Папа вынужден был поступить в точности так, как поступил с ним в подобной ситуации его отец.

С этой целью мой предок сходил в магазин где купил пачку папирос "Беломорканал". Потом выгнал из дома всю женскую половину (что бы не заступались) и начал отучать меня курить.

Тут надо сделать небольшое отступление, дабы охарактеризовать некоторые милые привычки и особенности папиного менталитета.
Обладая многими бесспорными добродетелями. Сей достойный муж и отец, имел несколько предвзятое отношение к окружающей среде. Попросту - был чересчур чистоплотен и феноменально брезглив. Для него было в порядке вещей чистить зубы после каждого приёма пищи и мыть руки по сто раз на дню.

Достав из серванта ножницы, родитель срезал пучок волос из подмышечной впадины. Потом снял уже довольно несвежие носки и настриг довольно вонючую кучку ногтей.
Далее он выкрошил из одной папиросы табак. Перемешал его с этими неаппетитными субстанциями и набил гильзу получившейся адской смесью. Потом папа протянул этот хендмейд мне, чиркнул спичкой и предложил прикурить.

После первой затяжки папа немного позеленел, но держался молодцом и даже шутил.
Он видимо ещё не совсем отдуплял - кто у него вырос и не догадывался, что такими пустяками мою волю не сломить.

После второй затяжки папа нервно сглотнул, поинтересовался моим самочувствием и предложил ничью: "Ты Вовка дай мне честное слово, что больше не будешь курить. Мы пожмём друг другу руки и к этому вопросу больше никогда не вернёмся".

Я промолчал и затянулся в третий раз. Вонь стояла феерическая. "Лобковые" волосы весело трещали и искрились.
Ногти, срезанные с немытых и взопревших от первых жарких июньских деньков папиных лап, чадили как забытый нерадивыми строителями битум.
Было стойкое ощущение что в квартире вышел весь кислород, оставив на память о себе только смрад, угар и разложение.

После четвёртой затяжки у меня заслезились глаза и запотели очки. Папа позеленел ещё, но держался.

Пятая затяжка поставила точку в этом вечном споре детей и родителей. Поскольку папу "укачало" и мы были вынуждены прерваться. Как выяснилось уже на 45 лет.

С того дня, в нашей семье к вопросу о курении больше не возвращались. Папа понял что я уже достаточно взрослый и многие вещи готов решать для себя сам.
Я отнёсся к его попытке с уважением и пониманием. Осознавая, что он как отец, должен был отреагировать и попытаться направить меня в правильную сторону.

Не желая задевать его чувства и бередить душу, в открытую не курил. Создавая дома полную иллюзию, что папа старался не зря и достиг поставленной цели. Такой вот компромисс.

Только сейчас. Спустя уже прошедшие с того времени 45 лет. Я понимаю суть произошедших тогда событий. Это ещё один пример того, как часто нам приходится сожалеть о поступках, совершенных с полным сознанием правоты.

P.S. Событий много, а вот времени нет совсем. Увидимся через 1-3 месяца.
Цейтнот, мать его ... такой Цейтнот.
Владимир.
28.04.2024.

После работы обычно с одной из сотрудниц идём на остановку и садимся на автобус, но сегодня она такси вызвала. "Ты куда-то спешишь?" - интересуюсь у неё. "Да, домой спешу, буду весь вечер и всю ночь обниматься!". "С кем?". Та со счастливой улыбкой отвечает: "С подушечкой!".

Однажды Хрущев решил показать президенту Финляндии, как надо "пить по-русски".
Президент Финляндии Урхо Кекконен приятельствовал с Хрущевым много лет. Главы стран ездили друг к другу то на охоту сходить, то в баню. Почти как соседи по даче.
В один из визитов Кекконена Хрущев решил показать ему, что значит пить по-русски. Водку наливали в большие бокалы. После застолья не стоявшего на ногах Хрущева унесли сотрудники 9-го управления КГБ, которым он едва успел пробормотать: "Я ещё Кекконену покажу, как нужно стойко стоять при выпивке...".

История повторяется каждый год с неизбежностью наступления весны.

Сначала в Москву приходит первое тепло. Население открывает окна - батареи отопления продолжают работать в режиме вулкана Везувий. Растет потребление пива.

Затем коммунальщики отопление отключают, и тут-то самым неожиданным и подлым образом приходят холода и даже заморозки. 20-миллионный город закрывает окна и надевает теплые носки. Растет потребление водки и электричества.

Дав народу как следует померзнуть, коммунальщики включают отопление обратно. И тут же происходит что? Правильно, холода заканчиваются. Отопление продолжает работать еще несколько дней.

Однажды мой начальник сказал: "Я скорее буду голодать, чем возьмусь за дешёвые заказы". Я спросил, почему так - ведь деньги не пахнут - и он ответил: "С дешёвыми заказами всегда нереально много геморроя. Если человек хочет работу за пятьсот баксов, у него при этом будет столько гонора, столько требований и столько понтов, словно он платит пятьдесят тысяч". Вот прямо сейчас, в эти дни, я вижу очередное подтверждение тому, насколько он тогда был прав, но об этом уже не рассказать - позвонив провентилировать мысль о возможном сотрудничестве, услышал: "Умер.. три года назад".

О каждом человеке можно сказать и хорошее, и плохое, но вспоминается что-то главное. То, что вспоминается мне - случай, когда он попросил меня по старой памяти помочь и сделать то, с чем не справлялись его люди. Сделав, я выставил честный счёт: столько-то часов по такой-то ставке, итого столько-то. Он же, посмотрев на сумму, сказал: "Что-то мало выходит" - и округлил её. Увеличив почти в два с половиной раза.

Спи спокойно, Глеб Юрьевич. Жизнь сложилась так, что одна страна сменилась другой, и тебе пришлось заниматься не тем, чем ты хотел и к чему готовился. Ты занялся тем, к чему, по совести, не имел ни призвания, ни таланта - зато имел добросовестность и желание быть честным с людьми. Да, твоя фирма не "Газпром" - но много ли сегодня в России фирм, почти ровесников "Газпрома", которые были созданы на честно заработанные негосударственные деньги, доработали до нашего времени и - во всяком случае, при мне - ни разу не кинули ни клиентов, ни сотрудников?

Ты был одним из тех немногих, кто давал надежду на то, что в нашей стране всё же сложится что-нибудь хорошее. Во время нынешнего пикирования я ощущаю твою смерть как потерю ещё одного большого куска этой надежды. Ты выбрал, как тебе жить эту жизнь... и благодаря тебе ни твоя семья, ни мы - твои сотрудники - не голодали.

Собирась на конференцию во Владивосток. Нужна гостиница. Нахожу.
А гостиница не очень большая, и указан мобильный номер. Дожидаюсь времени 3.30 (там 10.30 - во Владике!), ну чтобы гарантированно не разбудить, я ж человек культурный... звоню, отвечают каким-то странным голосом "вообще-то я сейчас в отпуске в Санкт-Петербурге".

Едем с дачи, Верею проехали и наблюдаю классную картинку - из-за автобусной остановки, точнее из-под задней стенки, торчат голые женские попки.
Видимо пассажиркам одной легковушки (стояла на обочине рядом) приспичило и они побежали "в кустики", но в кустах страшно и вот решили, что достаточно зайти за остановку и никто ничего не увидит. В общем встали в ряд, повернулась спиной к дороге, спустили штанишки и присели.
Одного не учли, что стенок всего две и между задней и землёй просвет в полметра....

Есть у меня одна маленькая, но постыдная страсть - парковаться в неположенных местах и получать за это штрафы. А потом эти, зачастую законные, штрафы оспаривать.
Появилась эта страсть у меня давно, двадцать лет назад, еще в годы постдокторантуры в Тель-Авивском университете. Я тогда только-только начал преподавать на иврите, парковался возле здания факультета математики, читал там лекцию, получал тем временем штраф за парковку, приезжал домой, писал письмо куда следует, и штраф отменяли. И так каждый день.
- Почему ему всегда прощали штрафы? - полюбопытствует любопытный читатель, любопытство которого мы тут же и удовлетворим.
Дело в том, что я тогда преподавал матанализ на иврите. Причем преподавал по тому же самому учебнику Фихтенгольца, по которому я и сам (на русском, естественно, языке) изучал его в свое время. Автором ивритского учебника был, впрочем, не Фихтенгольц, а Давид Майзлер, но свой учебник этот Майзлер слово в слово переписал с Фихтенгольца. Что было необычайно удобно, так как иврита я не знал совершенно. Я садился готовиться к лекциям с двумя учебниками, с ивритским Майзлером и русским Фихтенгольцем, последним я пользовался как словарем. Получалось все быстро и легко, и я воздавал (в душе) Майзлеру хвалу за его плагиат. Я даже думал, мол, вот если бы Майзлер украл бы учебник Садовничего, или Кудрявцева, или какого-нибудь другого русского математика, вот это было бы действительно некрасиво. А слямзить своего же плохо лежащего Фихтенгольца, - думал я, - это даже как-то и извинительно.
Но вернемся к штрафам за парковку. Как я уже упоминал выше, иврита в те годы я почти не знал и читал лишь только один учебник по матанализу. И потому вскорости я стал разговаривать на иврите языком Фихтенгольца, псевдонаучным языком законсервировавшем в себе архаизмы 19 века. И вот на этом-то языке я и писал свои письма в отделение парковки тель-авивской мэрии.
В настоящем письме, - писал я, - автор ставит перед собой задачу привлечь внимание читающего к ряду обстоятельств. Что неизбежно, - добавлял я, - приведет к отмене штрафа за парковку. В самом деле, - продолжал я, - докажем мою невиновность вначале от противного, а потом, для надежности, еще и методом математической индукции.
Письма мои изобиловали оборотами вроде «из школьного курса нам хорошо знакомы», «необходимо и достаточно», «потребности рассмотрения этого случая приводят к необходимости расширения нашего анализа», «из однозначности сказанного вытекает ряд следствий», «условимся с самого начала считать», «ниже мы приводим перечень основных свойств», «попутно, на ряде примеров, мы установим», «для однообразия нам часто удобно будет то же сказать и в отношении».
- Обозначим через А, - писал я, - множество всех допустимых парковок, а через алеф_первое- мощность этого множества. Очевидно, - добавлял я в скобках, - что множество А не является счетным, и потому его кардинальное число больше чем алеф_нулевое...
Комбинация Фихтенгольца и моей полнейшей ивритской безграмотности (писал я от руки, с ошибками, перерисовывая буквы из детской азбуки) производила, видимо, должное впечатление на служителей тель-авивской мэрии, и они, в течение трех лет, чуть ли не ежедневно, прощали мне штрафы.
А потом я переехал в Америку, в страну, которую нам всегда ставят в пример из-за ее гражданских свобод. Но вскорости выяснилось, что и в США нарушаются некоторые фундаментальные права человека, в частности, нет никакой свободы парковки. Особенно в университетах. Я стал разъезжать по университетам, давать доклады на семинарах и должен доложить вам, что американские кампусы строятся с подспудной мыслью замаскировать места легальных парковок и вынудить посетителей парковаться в неположенных для этого местах. Неискушенный человек может наивно полагать, что это все случайно, но трезвое сопоставление фактов со всей определенностью указывает на то, что за этим бесчеловечным проектированием кампусов стоят темные силы. И это явно дело рук мировой закулисы.
Словом, после переезда в США я стал борцом за права человека и в этой стране, и переключился на борьбу с отделами парковки американских университетов. Первое же дело, «Вадим Ольшевский против университета Калифорнии в Санта Барбаре», было с блеском выиграно, очень помог перевод Фихтенгольца на английский язык. Позже последовали победы в Стэнфорде, Беркли, МТИ, Сан Диего, Калтехе и Джоне Хопкинсе.
Единственным университетом, мучающим меня до сих пор, остается Колледж оф Уиллиям энд Мэри, в Вильямсбурге (Вирджиния). В 2003 году они мне выписали штраф за парковку перед входом в здание Фи Бета Каппа Мемориал. На 25 долларов. И с тех пор, вот уже 10 лет, они раз в год высылают мне счет на 25 долларов. Я же, как обычно, достаю с полки Фихтенгольца и пишу им ответ. Но на них, на вильямэндмеринцев, мои письма почему-то не действуют, и через год они присылают мне новый счет. Мне кажется, что это может означать лишь одно - мировая закулиса находится не где-нибудь еще, а именно там, в Вильямсбурге. И именно поэтому Вильямсбург - твердый орешек, его одним Фихтенгольцем не возьмешь. Возможно, тут придется прибегнуть к учебникам Уолтера Рудина или Лорана Шварца. В следующем году попробуем, посмотрим. В любом случае, живым я им не сдамся. Но пасаран!

Ольшевский Вадим

Встать!
-- В класс вошла математичка по кличке Железная Лэди.
На строгом теле туго облегало платье, строгая прическа с узлом на затылке, за все годы не разу не улыбнулась – лицо всегда неподвижно, как будто замороженное.
Если кто-то запнулся, ожидался суровый приговор: "Садись! Два. Когда выучишь, тогда и отвечай без запинки!"

Отличники знали это и старались не дать математичке шанса обвинить их в незнании, поэтому часто бормотали несвязно между ответами.

На перемене Юрчик поразил всех: "А я видел математичку пьяной, в брюках и с мужиками около ресторана!" Это было в начале 70-х и никто ему не поверил.

Более правдоподобным было бы, если бы он сказал, что математичка живёт на Марсе и каждый день прилетает в школу.
Юрчик обиделся, что ему не верили и пытался рассказать детали, что даже сам не мог поверить видя её с разными мужиками раньше около ресторана, но только вчера решился подойти и удостовериться, что это действительно математичка!

Смотря на старые школьные фото, вижу и понимаю математичку по-другому: спившееся лицо, постоянная головная боль от перепоя, глаза полные ненависти к детям, работе. Опустошенная жизнь одинокой женщина за 40.

Сравнивая её с другими типажами, прихожу к выводу, что все строгие люди очень несчастны, ненавидящие всеми фибрами своей души саму рутину жизни, так и окружение, людей.
Для них уже ничего не в радость и единственное утешение – это алкоголь, часто с развратом и кутежами.

"Если швейцарские офицеры соответствуют своим ножам, то их можно ловить сачками." (М.Веллер)
В молодости, лет эдак с 14-ти, я тупо не понимал, зачем в комплект советского классического складного ножа обязательно входит такая хрень, как штопор. Она, эта хрень, постоянно рвала карман джинсов. От привычки таскать в кармане складной нож я избавился после армии, но...
Но !
Гомеостатическое мироздание© отомстило причудливо, десятилетия спустя, как это водится у них, у мирозданий. Кто ж знал, что чем страна "пляжнее", тем меньше в ней винной культуры ?
Приехав однажды купаться в славный приморский город Хак?, Коста Рика, я обнаружил, что забыл дома штопор (тип "сомелье", он же "нарзанник", нержавеющий, с логотипом Martini). Не уложил в карман рюкзака, собираясь на побережье.
Ну как "обнаружил" ? купил бутылку вина, пришёл на пляж, удобно расположился... и оп-па ! открыть пробку нечем.
Ладно. Спросил в ближайшем супермаркете - у них штопора нет ! Спросил в дальнейшем супермаркете - у них штопора нет !! Я даже нашёл бар, открытый раньше 5-ти часов вечера - у них тоже штопора нет !!!
Привёз неоткупоренную бутылку домой, как в анекдоте. И озаботился покупкой складного ножа со штопором.
Угадайте: нашёл ?
Щаз-з-з, концепция складных ножей давно изменилась. Никаких тебе штопор?в. Месть мироздания, ага.
Теперь у меня ДВА штопора тип "сомелье" - один постоянно лежит дома, другой постоянно лежит в кармане рюкзака.