Утром звонил муж, плакал. Извинился передо мной за отвратительную вчерашнюю ссору, его голос был полон раскаяния. Обещал больше никогда не ссориться со мной и попросил прийти с работы пораньше, так как он запланировал ужин при свечах и купил мне красивое бельё, чтобы загладить свою вину. Я ошеломлённо слушала. Меня так тронули его слова! И хотя я понятия не имею, чей это муж, но чувствовала я себя отлично.

Лавры самого тяжёлого президента США в истории принадлежат Вильяму Тафту. 27-й президент (1909-1913) весил 352 фунта (160 килограммов) и имел весьма импозантную внешность. Тафта прозвали "Большой Билл", и его габариты потребовали специального оборудования: экстра-ванну, экстра-кресло, специальную дверь в автомобиль и лошадь-тяжеловоз. Но, кстати, это вовсе не мешало ему быть великолепным танцором и теннисистом. И ещё: Вильям Тафт вошёл в историю как владелец последней президентской коровы и первого президентского автомобиля.

Моя жена довольно привередлива в плане гармонии цвета, композиции и правильности геометрии. Я несколько раз ремонтировал родительскую квартиру, один раз свою (а теперь и нашу) после покупки. Никаких претензий ни у меня, ни у родителей не было, но вот жена стала моментально видеть неправильный оттенок, какие-то еле заметные трещины на покраске и разницу между полками в 2 миллиметра на дистанции в 3 метра. Ну естественно канючить, что это все нужно переделать, но так как она будет знать, что это переделано, а не сделано нормально сразу, то ее будет это грызть по ночам))
Слушаю я это, слушаю, и начинаю понимать, зачем все эти ремонтники должны быть приходящими и за что им в большинстве случаев нужно платить за ту работу, которую можешь сделать сам. За свое спокойствие, епт, за то, что всегда можно сказать "уу, вот эти криворукие уроды сделали хуйню" и не быть самому этим криворуким уродом. Каждый день не быть криворуким уродом. А высший пилотаж - заставить жену саму принимать работу в части оформления (силовую ей доверять нельзя, это и так понятно). Себя же она редко назовет дурой, которая что-то не доглядела.

В данном случае, пятна – это не следы неаккуратности, а городские элементы на плане Санкт Петербурга.

Первое пятно – площадь Восстания.
Московский вокзал – ворота Петербурга. Через него за год проходит в город более15 млн. пассажиров (через аэропорт «Пулково» -- ок .10 млн). Восхитившись шикарным бюстом Петра (установлен в 1993 году в центральном зале вокзала, ск. А.С. Чаркин, В.В. Оленев) и умилившись скульптурной группой «Туристы» (уст. В 2022 году, ск. А. Акобян), взволнованный турист выходит с вокзала на площадь Восстания, предвкушая встречу с ещё более значимыми произведениями искусства. Петербург же! Воронихин, Росси, Растрелли, Захаров, Монферан, … так и лезут в голову славные имена.

Выходит турист в город и видит картинку: на фоне заурядного пятиэтажного здания возвышается современный обелиск. Хорошая картинка, но такую картинку можно увидеть практически в любом областном городе, то есть для Петербурга данная картинка не является значимой или характерной. Могут заметить, мол в Москве, на площади трёх вокзалов вообще нет никаких скульптурных элементов и ничего, переносят как-то. Что сказать по этому поводу? Ну, во-первых, москвичи – это не ленинградцы. У них свой взгляд на шарм города. Во-вторых, они столько понаставили различных памятников (причем очень тяжёлых), что Комсомольская площадь может и пренебречь разными там монументами, мол , пусть сперва с Лубянкой разберутся. В-третьих, здания вокзалов настолько шедевральны, что они сами по себе являются великолепным украшением площади.

Короче, напрашивается решение: вид площади Восстания обязательно нужно менять. А как? В какую сторону? Коренной ленинградец и большой патриот своего города Алексей Барсуков считал, что обелиск, возвышающийся на привокзальной площади, следует перенести в другое, более подходящее для него пятно города, а на освободившееся место вернуть стоявший здесь раньше оригинальный памятник императору Александру Третьему, работы Паоло Трубецкого. Статуя царя была установлена на Знаменской площади и торжественно открыта в 1909 году. Творение Трубецкого, который стремился выразить в данной скульптуре «мощь русского народа» (монумент действительно больше напоминал былинного богатыря, чем просвещённого венценосца), было встречено и Николаем Вторым, и знатью, и часть. художественной общественностью не очень приветливо. В критике скульптуры опускались даже до хамства. Так поэт А. Ростиславлев выпендрился эпиграммой:

Третья дикая игрушка
Для российского холопа:
Был царь-колокол, царь-пушка,
А теперь ещё царь-жопа.

Чудаки, конечно. Не смогли оценить необычность творчества Трубецкого. В наши-то дни памятник Александру Третьему считается скульптурным шедевром. Монументу не повезло. В 1937 году он был демонтирован и отправлен в ссылку на задворки Русского музея, а в 1953 году его переместили во дворик перед входом в Мраморный дворец. Понятно, что стоять во дворике императору не гоже. В пореформенное время витали мысли о переносе статуи на площадь Восстания. Но вскоре затихли. Видать денег для такой масштабной работы у демократов не было. А в 2020 министр культуры Мединский предложил установить памятник либо на Конюшенной, либо на Троицкой площади, однако Законодательное собрание Петербурга отклонило это предложение. Наверное тоже денег не было. Однако Барсуков был твёрдо уверен, что император вернётся на своё зконное место.

Поскольку монумент несколько мелковат для такого пространств как площадь Восстания, то следует принять дополнительные меры по увеличению высоты постамента. Создать подиум, по углам которого установить, например, бронзовых гвардейцев с ружьями, взятыми «на караул». Красиво озеленить пространство возле монумента. Возможны и другие варианты увеличения объёмности памятника.

Второе пятно – Марсово поле
Ну хорошо, вернули Александра Третьего на его историческое место, а куда девать обелиск? На этот вопрос у Барсукова был готов точный ответ: «На Марсово поле. Вот куда». Вообще-то, правильный ответ. Обелиск несёт в себе геройское содержание , поэтому ему очень резонно быть на военной территории города, тем более, что ранее там уже располагался Румянцевский обелиск, установленный в честь побед над турками. В 1868 году обелиск был перенесён на Васильевский остров и установлен на плацу перед зданием 1-го кадетского корпуса, в котором воспитывался будущий генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев-Задунайский.

Обелиск, стоящий перед Московским вокзалов не простой, а очень даже почётный. Это памятник «Городу-герою Ленинграду». Его воздвигли в 1985 году в честь присвоения Ленинграду Указом Президиума Верховного совета СССР от 1965 года звания «Город-герой» и награждения его медалью «Золотая звезда» . Монумент представляет собой вертикальный гранитный монолит общей высотой 36 метров, увенчанный «Золотой Звездой Героя». В нижней части обелиска установлены овальные горельефы, на которых изображены основные моменты обороны Ленинграда: «Блокада», «Тыл — фронту», «Атака», «Победа». Звание «Город-герой» город получил в Приказе Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1945 года.

Следует отметить, что с термином «Город-герой» власти заметно накарулесили. После учреждения в 1942 году медалей за оборону Ленинграда, Сталинграда, Севастополя и Одессы все эти города с подачи «Правды» стали в прессе называться городами-героями. Впервые на государственном уровне жтот термин бул использован в 1945 году, когда маршал И.В. Сталин издал приказ Верховного Главнокомандующего № 20, предписывающий произвести праздничный салют в Москве, в столицах союзных республик «…а также в Городах-героях Ленинграде, Сталинграде, Севастополе и Одессе».

Про Европу и Евровидение - в 2003 году, всего-то 21 год назад, российскому дуэту Тату под страхом "полнейшей дисквалификации" было запрещено целоваться на сцене!

С годами пузо всё больше, проходить спецконтроль в аэропорту всё сложнее, габариты подковы не меняются, поэтому приходится поднимать руки вверх.
5 мая.
Лечу в Шереметьево с юга России. Прохожу через подкову с поднятыми руками, стоящей на выходе тётке из службы авиабезопасности говорю "Гитлер капут!". Немедленный ответ тётки "Воистину капут!".

Костя - сирота, старый холостяк и мой лучший друг.
Во время моей второй беременности мне приспичило ремонт и Костя бывал у нас почти каждую неделю.
И вот я в приемнике роддома, звонит Костя, чтобы уточнить что-то по ремонту, я говорю:
- Костя, давай потом, я сейчас в больнице.
- В смысле в больнице?
- Ну в роддоме.
Тягостное молчание на том конце провода. Я:
- Только не говори, что ты не видел, что я беременная.
Костя в замешательстве:
- Нет, я видел, что ты жирная и все.

Подходя к дому услышал истошный женский вопль:
- Чё ты сказал??!

Глянул - вопила приличная с виду дама лет 30, обращаясь к своему сыну.
Малыш посопел и ответил:
- Я сказал постой!
- Нет, ты сказал: "Стой, блять!" Это плохое слово! Никогда так не говори больше!

И сурово зашагала вдаль, уткнувшись в смартфон. Шагов через полсотни обернулась и обнаружила, что сын отстал далёко.
- Чё ты плетешься, блять?! - заорала она на весь двор.

Мудрый Лао Дзы однажды сказал: дети не учатся наставлениям родителей, они просто копируют их собственное поведение. Так что, если хотите вырастить ребенка своей мечты, попытайтесь для начала стать ее прототипом.

На мою сказку побаску о бедном Мойше /от 21/04 в историях на анекдот.ру /зашло более 450 человек, требуя продолжения. Так что же сказать вам, любители книжки!? Пишите сами, коль вы не мартышки. Автору нужно заняться делами… Подлечить ревматизмой разбитую ножку. К пивной протоптать от кибуца дорожку...
В продолжении сказки о бедном Мойше
/Метр с кепкой и чуточку больше/
/Часть вторая/
Стал жить бедный Мойша с Дракошею милой. И вот Дракоша рождает сына. Всем ладен мальчонка, спит днём, а не ночью, и ссыт в колыбельку крутым кипяточком. Мамку не любит, тянется к папке. Красавчик. Пол пудика в каждой лапке. Назвали сыночка, как дедушку, Лева. Но вот проблема. Ему коровы и той на неделю с трудом хватает. А это не в тему. И Майша, хоть глупый, но всё понимает. В сегодняшних странах - ослы наверху, а пониже - бараны. Такие, скажу вам, грязные танцы… И тут ещё наши тупейные власти все цены задрали для общего счастья. Что делать?! Воспитывать вегатерьянцем. Вот Мойша от Хамасятины яму заполнил водой из подземных каналов. Тунцов там развёл, карасей и селедку… И сыну на завтрак и папке на водку. Из лотосов, тех что цветут так красиво, выходит бодрящее крепкое пиво. Живут они, значит, почти процветают. Дракоша в заливе портянки стирает, Мойша и Лёва разводят сады – почти задарма дарят детям плоды от Африки до донецких окраин. Я там побывал, был ракетою ранен.

У истоков «Спартака» была водка. И немного коньяка

«Кто мы? Мясо!» Футболка Дмитрия Сычева с этой надписью, показанная 10 июля 2002 года после победного гола «Зениту», навсегда легитимизировала прозвище спартаковцев. Происхождение прозвища «мясо» - это отсылка к командам «Пищевики» и «Промкооперация» – официальным предшественникам «Спартака» в 1926–34 годах. В СССР у всех спортивных клубов была ведомственную привязку. В соответствии с этим порядком, куратором будущего «Спартака» стал профсоюз работников пищевой и вкусовой промышленности.
Однако если копнуть чуть глубже, то становится очевидным, что возникновением клуб обязан отнюдь не производителям колбас. Первым спонсором и фактическим создателем футбольной команды «Сокол», которая впоследствии и была преобразована в «Спартак», была компания «Шустов и сыновья» – крупнейший российский производитель водки и других крепких спиртных напитков.
В числе 53 учредителей «Сокола» значились писатели Антон Чехов и Владимир Гиляровский. Членами РГО были Лев Толстой и премьер-министр Российской империи Петр Столыпин. Главным спонсором общества стал Николай Шустов – руководитель крупнейшей в стране алкогольной компании «Шустов и сыновья».
К моменту основания РГО «Сокол» Шустовы были одними из самых успешных предпринимателей Москвы. Основа их бизнеса – производство алкоголя. Компанию в 1863 году основал отец братьев Николай Леонтьевич Шустов. Маленький завод на Маросейке был одним из 300 водочных предприятий, действовавших тогда в Москве. В условиях жесткой конкуренции выделиться непросто. Но у Шустова это получилось благодаря агрессивному маркетингу.
Прием, который он использовал еще в 1860-е, вошел во все учебники по продвижению товаров. Шустов нанимал студентов, которые заходили в кабаки и трактиры и громко требовали подать им шустовской водки. Когда таковой не оказывалось, они устраивали скандалы с битьем посуды и мебели (Шустов оговаривал бюджет погрома – не более 10 рублей). Скандалиста забирали в полицейский участок, а на следующий день в бульварных газетах выходили заметки об очередном скандале, где подчеркивалось, что он произошел по причине отсутствия в заведении шустовского алкоголя.
Из-за подобной скандальной рекламы напитки Шустова были постоянно на слуху, и количество заказов на них росло. Войдя в число крупнейших производителей водки и настоек, Шустов продолжал тратить огромные деньги на рекламу. Причем подходил к ней творчески: помимо обычных модулей в газетах упоминание шустовских напитков встречалось в самых неожиданных разделах: в анекдотах, стихах и рассказах, где персонажи не просто пили, а именно шустовскую водку. Актеры в постановках, где действие предполагало распитие алкоголя, упоминали, что они пьют напитки Шустова. Рекламные щиты «Требуйте настойки Шустова» украшали борта первых московских трамваев, а также пароходов и дирижаблей. Шустов первым из русских предпринимателей разработал уникальный логотип – колокол, который изображался на всех этикетках. Впервые он появился на шустовских коньяках.
«Не было в империи трамвая или конки, на крышах которых не громоздился бы щит «Коньяки Шустова!» – вспоминал потом один из основных конкурентов Шустовых, Владимир Смирнов (тот самый, который продал американцам бренд водки Smirnoff). – С граммофонных пластинок орали не своими голосами Бим и Бом: «Дайте нам шустовский коньяк!» Пластинки раздавали совершенно бесплатно в рекламных целях… Но, что удивительно, она сработала! Все брали «Коньяки Шустова», как будто сошли с ума!»
Шустовы заслали в Париж несколько специально отобранных молодых людей с хорошими манерами и модельной внешностью. Те приходили в лучшие парижские рестораны, заказывали самые дорогие блюда и шустовский коньяк. Коньяка, конечно, не было. Узнав об этом, посетители с грустным видом расплачивались за заказ, даже не притронувшись к еде, и уходили со словами, что были гораздо лучшего мнения об этом заведении. «Но раз у вас нет
Во многих странах алкогольные напитки – предмет национальной гордости. Французы гордятся винами, шотландцы и ирландцы – виски, бельгийское пиво и вовсе включено ЮНЕСКО в список нематериального наследия человечества. Так сложилось, что Россия во всем мире ассоциируется с водкой. Понятно, что это стереотип, но довольно устойчивый. До сих пор многих легионеров РПЛ спрашивают, пробовали ли они русскую водку.
При этом вряд ли можно сказать, что водка – это то, чем реально гордятся россияне. Чаше ее воспринимают как источник социальных проблем.
Между тем именно водка на протяжении двух сотен лет выполняла ту роль, которую сегодня в экономике Российской Федерации играют нефть и газ – ключевого источника поступления доходов в государственный бюджет. Структура доходов бюджета с 1763 по 1914 годы очень похожа на то, что мы имеем в последние 25 лет. Если с 2000 года от 36% до 51% доходов бюджета обеспечивают нефть и газ, то с начала правления Екатерины II и до начала Первой мировой (тогда был введен сухой закон) точно такую же долю доходов государства обеспечивал алкоголь. Главным образом водка, а если точнее, то хлебное вино – так тогда называли крепкие невыдержанные дистилляты без дополнительных примесей. Водкой в то время называли разнообразные крепкие настойки и наливки. Но, чтобы не путаться, мы будем называть весь крепкий дореволюционный алкоголь водкой – так привычнее.
Впервые важную роль крепкого алкоголя для государственной казны понял еще первый русский царь Иван III, когда ввел государственную монополию на производство и продажу спиртного. Производить алкогольные напитки было запрещено даже церкви, поэтому в России, в отличие от Западной Европы, монастыри не стали центрами алкогольного производства. Все сосредотачивалось в руках государства.
При Иване Грозном в Москве открылся первый государственный кабак, где гуляли опричники. Но главной доходной статьей государства водка стала уже при Романовых. В XVII веке водочные деньги помогли России восстановиться после разрушительных времен Смуты и позволили эффективно осваивать Сибирь. Кабаки были одними из первых зданий, которые возводили в каждом новом сибирском городе. Они предназначались не только для увеселения местного населения, но и для усмирения коренных народов. Вожди сибирских племен должны были выплачивать представителям московского царя дань – ясак. Чтобы те не забывали об обязательных платежах, их приучали к кабаку.
На новый уровень водочный бизнес государства вышел при Петре I. Именно при нем расцвела система винных откупов – самого доходного вида деятельности в Российской империи. Система выглядела так: государство объявляло аукцион за винные откупы – эксклюзивное право торговать алкоголем в определенной местности. Такое право предоставлялось на четыре года. Победитель аукциона получал в управление кабаки (все они были государственными), в которых продавал произведенную государством водку по установленной государством цене. При этом он брал на себя обязательство продать не менее определенного объема, чтобы гарантировать доход казне. Торговля велась и оптом, и в розлив. Продавать любую еду в кабаках было запрещено, так что пили без закуски.
Выгода откупщика в том, что, продав государственный объем, дальше он торговал себе на карман. К тому же в его доход шли продажи более дорогих настоек и пива. Но в реальности, разумеется, каждый управляющий кабака пытался обмануть государство, разбавляя водку водой или не доливая порции алкоголя посетителей, которых в то время вполне официально называли «питухами», от слова «пить». Откупы были настолько выгодным делом, что одной из самых щедрых форм царской милости стало наделение приближенного ко двору персональным винным откупом. Это тут же гарантировало благосостояние.
При Петре I доходы от винного откупа составили всего 13,1% доходов госбюджета, а спустя 40 лет к началу царствования Екатерины II они равнялись уже 32,3% – в два с половиной раза больше всех доходов от внешней торговли. Екатерина провела важную реформу – разрешила заниматься производством алкоголя частникам. Правда, исключительно представителям дворянского сословия. С тех пор почти при каждом имении помещик заводил винокуренный заводик и имел большое число рецептов фирменных настоек.
Алкогольные доходы в структуре госбюджета достигли пика к концу 1850-х, превысив 50%. Для сравнения: в то же время в Великобритании доход государства от продажи спиртного составлял менее 20%. В большинстве стран эта цифра была существенно ниже: в Австрии — 10%, во Франции — 9%, в Пруссии — 6%.
То есть производство и продажа крепкого алкоголя были в Российской империи делом государственной важности. Откупщики становились не просто богатыми, а очень влиятельными людьми. Императоры выпускали распоряжения, предписывающие губернаторам на местах оказывать им полное содействие в любых вопросах. Чтобы понять степень влияния – в 1731 году «Питейная компания» крупнейшего московского торговца алкоголем Петра Гусятникова окружила периметр города 37-километровым валом. Это были земляные насыпи, между которыми располагались заставы – таможенные посты, которые проверяли всех въезжающих в Москву. Единственная задача этого сооружения – недопущение в город нелегального алкоголя. Валы срыли только во второй половине XIX века, но они сохранились в виде названий московских улиц (Бутырский вал, Сокольнический вал, Пресненский вал и т.д.) и площадей (Тверская застава, Калужская застава и т.д.).
Борьба откупщиков с нелегальным алкоголем имела глобальный масштаб. Они содержали отряды частной сыскной полиции, которая выявляла нелегалов и сдавала их полиции. В 1858 году в тюрьмах по обвинению в кормчестве (то есть нелегальном обороте алкоголя) одновременно пребывали 111 тысяч человек. Это была настоящая народная статья.
Но было и другое наследие, оставленное российскими торговцами алкоголем. Крупнейший откупщик середины XIX века Василий Кокорев на личные деньги запустил в Москве первый общественный транспорт – конку из центра до площади Трех вокзалов. Он же открыл в Москве первую частную картинную галерею – за пять лет до Павла Третьякова в 1862 году. Торговец водкой покровительствовал искусству: современники вспоминали, что у него было преимущественное право покупки новых работ ведущих мастеров от Репина до Васнецова – и только если он не покупал, картины предлагались Третьякову.
Наследие водочников Шустовых сохранилось до сих пор. С приходом советской власти братья Шустовы – до этого московские миллионеры – стали скромными советскими служащими. Чемпион по академической гребле Сергей Шустов работал в Центросоюзе – главном управлении Потребкооперации в стране. Там он отвечал за контроль качества алкогольных напитков, производство которых возобновилось в СССР в 1924 году. Его старший брат Павел в 1927 году выпустил книгу «Виноградные вина, коньяки, водки и минеральные воды», в которой раскрыл рецепты некоторых наиболее успешных семейных продуктов: «Черного рижского бальзама», настоек «Спотыкач», «Зубровка», «Рябина на коньяке», которые встали на вооружение советской алкогольной промышленности.
«Спартак», основанный ими как небольшая секция при гимнастическом обществе, стал главным клубом отечественного футбола, о чем Шустовы, наверное, и не мечтали.
И водка, и «Спартак» — это важные большие вещи для истории нашей страны. То, без чего нас сложно представить.