|
 |
Пилотка с историей 40 лет, как демобилизовался. Дембеля покидают свою войсковую часть в "парадках". Головные уборы - фуражки. Свою пилотку не сдал старшине - кинул в чемоданчик. И лежала она у меня в шкафах в маминой квартире, в съемных, в своих... А в десятых начал её доставать. Каждое 9 мая с утра до вечера я в этой пилотке. Много раз выполнял боевые задачи. Потому что, - цитирую по памяти устав гарнизонной и караульной службы: "несение караульнеой службы является исплонением боевой задачи, требующей от военнослужащего мужества, стойкости, и безусловного исполнения положений настоящего устава...". Но никогда не был в бою, под обстрелом... Тем не менее... Эта моя пилотка, пошитая в ноябре 1969 года Ивановской фабрикой головных уборов, и выданная мне в 1982 году - точно такая же, в которой воевали наши деды. Многим - прадеды. Мой был награжден "За отвагу" в августе 44-го в Румынии, а через месяц в г. Медиаш был смертельно ранен осколком авиабомбы. ... А сегодня в 07-15 надел пилотку и поехал на завод. Смена у меня - с 08-00 до 20-00. В Ратмирово остановился напротив магазина. Купить минералку. Работаю в "горячем" цеху. Пота много выходит - надо пить соленое. Стою в пилотке на обочине, перехода нет, пропускаю транспорт. 07-30 утра. На обочине пустой сельской улицы стоит мужик в солдатской прошлого века пилотке. Сандера снизила скорость до минимума. Женщина за рулем открыла окно и рукой так приветственно... ... Отработал смену. Пошёл в "пятерочку" за картошкой. В пилотке. Не к Вечному огню, не в парк, не на городскую площадь, где гуляние... Иду, куда мне надо. Сегодня - в этой пилотке. Кагтотаг...
Помню мне 14 лет. За окном май. В школе отменили занятия. Я побежал домой. По пути купил большую колу и пиццу. Дома - никого. Родители на работе. Я наелся пиццы, напился колы, включил телек, а там Черепашки ниндзя. Я упал на пол и подумал, что так хорошо мне уже никогда в жизни не будет - так и вышло.
УЖ ЗАМУЖ НЕВТЕРПЁЖ Проводница рассказывает... Ехала на юг влюблённая парочка - жених и невеста. Маленькая станция, короткая остановка. В вагон спешно заходят работница ЗАГСа и волнующаяся женщина. Она обнимает молодых, а представительница ЗАГСа начинает на скорую руку проводить официальную регистрацию брака. Напутствия, поздравления, обмен кольцами, поцелуи. Две женщины уходят, поезд тоже трогается. Из окна купе новоявленной тёще машут руками счастливые новобрачные, которые сели в поезд обычными влюблёнными, а выйдут у тёплого моря уже мужем и женой. Оказывается, мать невесты живёт на той станции, которую проезжали влюблённые, и не могла приехать в другой город на свадьбу. Но женщина непременно хотела сама выдать замуж дочурку и благословить молодых. Захотела - и исполнила свою мечту.
В июне, во время летних каникул, ко мне в Бостон приезжал Франсуа Лярош, профессор католического университета в Бельгии. Француз. На две недели. Совместно поработать над одной математической задачей. Каждый из нас уже несколько лет пытался решить ее в одиночку, и вот мы, в конце концов, решили объединить усилия. И дожать ее, наконец! Одна голова хорошо, а две – лучше! Работали у меня дома, в столовой, за большим обеденным столом. За большими столами всегда удобнее работать, можно много книг, статей, и черновиков разложить на поверхности. Аккуратными стопочками. Франсуа добавил к моему обычному рабочему ландшафту бутылку дорогого французского коньяка. Он, оказывается, привез с собой целых четырнадцать бутылок. Ровно на две недели! Работали мы так: он наливал себе рюмочку, и мы приступали к обсуждению. Я вначале эти его допинговые методы работы не очень одобрял, но Франсуа мне объяснил, что он у нас будет отвечать за полет мысли и идеи, а я – за точность и за доведение его идей до ума. Так что ему коньяк совсем не повредит. Даже наоборот! А вот мне, в данной ситуации, спиртное будет просто противопоказано. - Ты мне напоминаешь известного русского математика Потапова, - сказал я Франсуа. – Владимира Петровича. Из Одессы. Он тоже без рюмки водки за работу не садился. - Вот, - ответил Лярош, - не зря я всегда с большим уважением относился к одесской математической школе. - Правда, - продолжал я, - в отличие от тебя, Потапов и всех своих аспирантов заставлял с ним пить. Всегда наливал и им рюмочку. - Да, русским вообще свойственна широта души, - прокомментировал Франсуа. - Однажды один из его аспирантов, - продолжал я, - попробовал было отказаться. Сославшись на высокое давление. И тогда Потапов предложил ему заменить водку коньяком. Потому что коньяк понижает давление. А aспирант ему возразил, что эффект понижения носит лишь временный характер. На следующий день давление подскакивает еще больше. Но Потапов не принял возражения. – А кто сказал, что на следующий день нужно прекратить пить? – спросил он. - Надо бы почитать труды этого Потапова, - задумчиво произнес Франсуа. – Мудрый был человек!
Ольшевский Вадим
Собачники в детективных сюжетах нередко находят трупы. Ранние пробуждения с километровыми прогулками, действительно, способствуют... Людей мы не находили, но свой первый смартфон HTC, (он лежал на тропинке вдоль ручья в пластиковом пакете вместе с недопитой бутылкой пива, сумел меня заинтересовать и умер через сутки, т.к. был насквозь промокшим от утренней росы), я всегда буду помнить. Мне очень не хватает Бони, той собаки, что водила меня на ту прогулку. Пишу, накатила грусть, за окном шумит дождь. Согревая мне душу от живота до подбородка, лежит и мурлычет кошка. Не упрекая меня в том, что я думаю о собаке...
Иван Середа, повар 91-го танкового полка 46-й танковой дивизии, стал фронтовой знаменитостью в августе 1941-го. Его полк базировался в районе Даугавпилса в Латвии. Товарищи были на задании, Середа в одиночестве кашеварил на полевой кухне. И тут - фашистский танк. Немцы увидели полевую кухню, а рядом - ни души. Неплохо бы подкрепиться! Начали вылезать из люка, но тут из-за котла выскочил разъяренный человек с винтовкой и топором в руках. Он с криком бежал на врагов, те еле успели заскочить обратно в башню и задраить люк. Пулеметчик хотел открыть огонь, но Середа был уже на броне. Ударами топора погнул ствол пулемета, а потом снял гимнастерку и закрыл смотровую щель. Иван принялся стучать по броне, выкрикивать команды, делая вид, что пришла подмога и что через минуты танк будет подорван. Фашисты не выдержали и открыли люк. Один за одним они вылезали под прицелом винтовки. Середа заставил их связать друг друга. А потом побежал помешать кашу, чтоб не пригорела. Остается только догадываться, как удивились его товарищи, обнаружив, что на базе их ждет не только еда. За этот подвиг Середа был удостоен звания Героя Советского Союза. А топор Середы долго хранился в части как реликвия.
Оказывается, способ прохождения по трубам использовался еще в Великую Отечественную! Правда, трубы были другие - канализационные. Именно в такой операции во время освобождения Будапешта вместе со своими бойцами участвовала Евдокия Завалий - единственная за всю войну женщина - командир взвода морской пехоты. Она родилась на Украине, ушла на фронт санитаркой, была ранена, в госпитале спасла из-под бомбежки офицера. Приняв девушку за юношу, ее взяли в морскую пехоту: офицеры прочитали в документах «Завалий Евдок. Ник.» и сочли, что перед ними Евдоким. Истина открылась только через восемь месяцев, когда Евдокия снова была ранена и попала в госпиталь. К тому времени девушка зарекомендовала себя как бесстрашный боец и настоящий герой. А после выписки ее отправили на офицерские курсы. Немцы прозвали Евдокию «Фрау Черная Смерть», а ее бойцов - «черными комиссарами». В Будапеште в начале 1945-го взвод лейтенанта Завалий получил данные разведки о местонахождении штабного бункера фашистов. Всего-то несколько сотен метров, но на них - танки, огневые точки, снайперы. И тогда «Дуськин взвод» раздобыл трофейные кислородные подушки и полез в трубу канализации. Темнота, вонючая жижа, подушки по одной на двоих: вдохнул - передай товарищу. Но эти сотни метров Завалий с бойцами преодолели и вынырнули из люка у самого бункера. Говорят, командовавший там генерал очень сокрушался, что его взяла в плен женщина. За свои подвиги Евдокия была награждена четырьмя боевыми орденами и почти 40 медалями. После войны Евдокия Завалий жила в Киеве. Вышла замуж, родила двоих детей. Работала директором продуктового магазина.
Эти слова, вырванные из писем, мемуаров и протоколов допросов, рисуют правдивую картину войны на Восточном фронте. Они свидетельствуют о том, что, несмотря на идеологическую обработку и пропаганду, немецкие солдаты видели в советских войсках достойного и опасного противника, чью силу, упорство и готовность к самопожертвованию недооценили в Берлине, совершив тем самым роковую ошибку.
Генерал-майор Ханс Дёрр: «Самым трудным было бороться с их фанатизмом. Они были готовы умереть за каждый клочок земли, за каждый дом, за каждую улицу. Они не сдавались, даже когда все было потеряно.» (Источник: «Поход на Москву»). Генерал-полковник Эрих фон Манштейн: «Русский солдат дрался с исключительным упорством и выносливостью. Даже окруженные и, казалось бы, обреченные на гибель, они продолжали оказывать ожесточенное сопротивление. Это было поразительно.» (Источник: «Утерянные победы»). Генерал-фельдмаршал Эвальд фон Клейст: «На Восточном фронте мы столкнулись с противником, который превосходил нас по всем параметрам: по численности, по вооружению, по стойкости. Это была война на истощение, и мы проигрывали ее с самого начала.» (Источник: послевоенные допросы союзниками). Обер-лейтенант Ганс Беккер: «Эти русские – какие-то фанатики. Они бросаются под танки со связками гранат, они сражаются до последнего патрона. У них нет страха смерти.» (Источник: «Дневники офицера танковой роты»). Неизвестный немецкий солдат: «Здесь, на Восточном фронте, все по-другому. Здесь нет рыцарства, нет правил. Здесь только кровь, грязь и смерть. Русские дерутся как звери, они не боятся ничего. Я боюсь, что мы здесь все погибнем.» (Источник: письмо домой, перехваченное советской военной контрразведкой). Генерал-лейтенант Гюнтер Блюментритт: «Русские солдаты – это простые, неприхотливые люди. Они не требуют многого, но они очень выносливы и упорны. Они могут выдержать то, что не под силу ни одному другому солдату в мире.» (Источник: «Роковые решения»). Фельдмаршал Вильгельм Кейтель: «Главная ошибка, которую мы совершили в России, – это то, что мы недооценили русского солдата. Мы думали, что сможем разбить их за несколько месяцев, но они оказались гораздо сильнее и упорнее, чем мы ожидали.» (Источник: Нюрнбергский процесс). Эрих Хартманн: «Русская авиация была не такой современной, как наша, но их пилоты были очень смелыми и настойчивыми. Они не боялись идти в лобовую атаку, даже если их самолеты были хуже.» (Источник: публикация о Хартманне). Курт фон Типпельскирх: «Упорство русских в обороне, их способность к быстрым контратакам, их умение маскировать свои силы и намерения – все это представляло для нас огромные трудности.» (Источник: «История Второй мировой войны»). Полковник Генерального штаба Гельмут Вельц: «Русские шли на Берлин, как разъяренные звери. Их ничто не могло остановить. Они были готовы на все, чтобы отомстить за те страдания, которые мы причинили их народу.» (Источник: «Последний акт»).
Занимался грустным делом - разбирал оставшуюся от родителей антресоль. Сбоку нашёл небольшую коробку... там электровоз для восхитительной ГДРовской железной дороги, в которую я заигрывался всё детство. Пара игрушечных автомобильчиков. Набор солдатиков. Несколько моделей и конструкторов из тех, что родители помогали мне клеить... Чёрт... ведь есть же люди, которые даже оттуда способны сделать лучший подарок...
2010 год я прожил в Мадриде. Работал в университете имени Карлоса Третьего. Мне там дали кафедру на год. И вот однажды мы половиной факультета пошли в ресторанчик, повели туда наших шестерых американских гостей. У нас там маленький воркшоп был. В ресторане за столом выяснилось, что все испанцы знают рецепт майонеза, а американцы – никто. Мы заговорили о рецептах, и вдруг оказалось, что испанцы знают вообще все рецепты наизусть. Рецепты всех своих блюд. - Откуда ты это знаешь? – спросил я Хулио. - Мама готовила, а я смотрел, - ответил Хулио. – Я специально рецепты нигде не изучал. Меня это удивило, я ведь тоже наблюдал за тем, как бабушка готовила, но на детали не обращал никакого внимания. Я подумал о том, что воинственные народы, народы-победители как правило чихать хотели на еду. Щи да каша – пища наша! А народы, у которых их национальная кухня навороченная, эти воевать не умеют. Французы, например. Они проигрывали вообще все, что можно. Китайцы тоже. Зациклены на своей еде. И поэтому воевать не умеют. Максимум на что китаец способен - сидеть на берегу и ждать пока мимо проплывет труп врага. А русские хорошо воюют, исторически. Потому что два кусочека колбаски, и всё. Теперь, кто лучше, американцы с их примитивными бургерами или испанцы с их паэльей? Все зависит от того, какой мужчина в данной культуре считается привлекательным для баб. Если у какого-то народа бабы любят всяких витязей в шлемах (типа «на нем защитна гимнастерка, она с ума меня сведет»), то там мужчина должен только варево в казане на костре уметь. А если у другого народа в чести мужчины библиотечного типа (такие, в очёчках, знаете?), то там мужчина, который может зафигачить утку с трюфелями по-андижански, пользуется у баб заслуженным уважением. Как всегда, исключением у нас являются евреи. Народ совершенно не воинственный, но еда у них – мама не горюй. Не то, что есть – даже смотреть неохота. Трудно быть евреем. Только разве если жениться на азербайджанке – тогда ничего.
Ольшевский Вадим
ЕЩЁ БЗИКОВ! ПРИСЛАТЬ СВОЙ!
|
|