- Добрый вечер! - сказала белая лошадь.
- Э, здравствуйте, - ответил Павел, со слезами на глазах вспоминая рассказы людей о симптомах белой горячки.
- А вы откуда? - вежливо спросила лошадь.
- Из Медведково, - сказал Паша, медленно вспоминая, есть ли у него сигареты, спички, зажигалка, газовый баллончик и все прочее необходимое, когда у вас ночью в парке спрашивают откуда вы.
- Хм-мм-м, а вы случайно не пьяный? - усомнилась лошадь, принюхавшись и фыркнув.
- Совсем нет! - храбро соврал Паша, надеясь, что тут-то запах и сгинет в тумане.
- Hу, тогда извините... А у вас деньги на такси есть, а то я подвезу?
- Hет, не надо, - с достоинством ответил Павел, и сообразив, что это невежливо, добавил, - Я сегодня зарплату получил, вот...
- До свидания, молодой человек, - сказала лошадь и, медленно повернувшись, ушла в туман.
- До свидания, Белая Лошадь, - с облегчением вздохнул Паша...
Ответом ему был дружный хохот патруля конной милиции, выведенного на дежурство в парке в этот вечер.
Афины для покупателейАфины – это культурный центр Греции. Но некоторые туристы приезжают сюда не только для того, чтобы полюбоваться достопримечательностями. Зачастую их интересует шопинг. Впрочем, даже те, кто не ставит целью своей поездки закупку товаров и услуг, так или иначе, попадают к списку покупателей местных торговых центров. Что стоит знать про покупки в Афинах?Узнавайте все заранееОсобенность торговых комплексов, магазинов и заведений в том, что они постоянно меняют свой режим работы. Их график напрямую зависит от дня недели, когда вы отправились на прогулку. Также здесь строго соблюдаются выходные и сокращенные дни на протяжении религиозных, национальных праздников. В отличие от отечественных гипермаркетов, греческие не готовы работать в ущерб своим моральным ценностям, заставляя продавцов отлучаться от семьи по важным праздникам.Приготовьтесь к выходнымМногие заведения не работают по воскресеньям. Особенно это касается магазинов, которые находятся в отдаленных частях города. Они, как правило, предназначаются для местных жителей, а для тех, кто бронирует , предназначены центральные гипермаркеты и супермаркеты. Они не желают упускать прибыль по выходным дням. Здесь, как и в предыдущей ситуации, лучше заранее ознакомиться с картой супермаркетов и моллов страны, а также города в частности.Аптеки – самые приветливые заведенияНередко туристы привозят из Греции лечебную натуральную косметику или лекарства. Такая продукция здесь действительно качественная, доступная и уникальная. Если вы решили закупиться ею, то наверняка вас удивит внимательность фармацевтов в аптеке. Они готовы посоветовать различные препараты, внимательно подобрать нужный вид лекарств или косметики. Кроме того, аптеки Греции иногда предлагают померить артериальное давление, совершенно бесплатно.Греция – страна специфического шопингаСуществует перечень товаров, которые здесь действительно выгодно покупать, а также список того, что покупать совершенно не выгодно. Например, к первой категории запросто относится качественная косметика, одежда и знаменитые шубы. Ко второй относится, прежде всего, электроника. Электронные устройства, современные гаджеты и бытовая техника здесь стоят намного дороже, чем у других европейских государств. Также можно встретить существенные наценки на фарфор, предметы быта, текстиль для дома.
2006 или 2007. Пустынное шоссе Таллин-Нарва, поздняя осень, ночь, дождь. Уже с полчаса еду пристроившись в хвост от чуть превышающей скорость машины. И вдруг монотонное течение времени разрывают ейные стопари и быстро приближающийся зад. Давлю на тормоза, почти... уходя чуток довернул на встречную. Останавливаюсь. Оказывается, мужики на Ауди почти на полном ходу словили нехилого такого кабанчика. Морда в хлам, но лампочки в разбитых фарах горят. Мат-перемат. В минуту осмотрели машину - радиатор не потёк - можно ехать дальше. Пассажир вкидывает идею забрать кабанчика и полакомиться мясом - хоть какая-то компенсация. Хозяин с энтузиазмом принимает идею и воспрямает духом. На нервах наверно. Мужики бурно обсуждают идею. Надо добавить, что все эти события - от столкновения до обсуждения, от отчаяния и мата-перемата до радостного обсуждения - происходят очень быстро, в темпе, экпрессивно - в течение буквально пары минут... И, наконец, третий акт! .... внимание! ))) ..... Пролетающая мимо фура накрывает кабанчика, цепляет его чем-то там снизу и уносит восвояси. Ошеломлённые лица мужиков и снова мат-перемат и отчаяние )))
Подруге скоро 60, делает ремонт в прихожей, пригласила электрика, он там все ей сделал как надо, она расплатилась, но что-то там еще осталось по его части, он еще покопался, ну и на выходе стоит мнется, из чего она делает вывод, что очевидно еще надо доплатить. Она говорит, мол, я не бизнес-вумен, денег уже нет, может НАТУРОЙ возьмешь? Как она потом объяснила, имелись в виду дачные заготовки, варенье, огурцы в банках и т.д. Потом увидела выпученные глаза электрика, исправила ситуацию, отдала дачные запасы, все остались довольны. Но у электрика, думаю, шок прошел не сразу.
Были мы в студенчестве моём на Белом море, на летней практике. Жили на острове, в бараке. Преподы на втором этаже, мы – на первом. И каждый вечер шла у нас пьянка. А потом припасы наши кончились. Ближайший магазин – на Большой земле, туда судёнышко изредка ходит. Вот и отправили мы на нём делегата с деньгами и авоськами – закупить чегонить пожевать, а главное – чтобы горючего, горючего-то взял побольше. И преподы тоже за харчами собрались. Но им наши буйные пьянки-гулянки к тому времени уже здорово надоели. Оно и понятно – им же хотелось не за нами следить, а самим спокойно бухнуть. Поэтому они в магазине глаз с нашего засланца не спускали, так и ходили за ним следом, караулили, чтобы он чего спиртного не купил. Так и не удалось ему отовариться. Хорошо, улучил он момент и мужику знакомому с нашего острова деньги сунул – тот нам водки потихоньку и взял. И тоже на остров обратным рейсом вернулся, вместе с нашим фуражиром и преподами. А эмиссар наш гордо продемонстрировал преподам купленные пряники да конфеты.
Теперь, значит, задача – как горючку у мужика из деревни забрать и незаметно в барак доставить. Преподы-то нас ой как хорошо знали, чуяли подвох, на стрёме были. Всех, кто с сумками в барак заходил, останавливали и шмонали. А дело уж к вечеру идёт... Пригорюнились мы. Как же так, и водочка есть, и близко, и наша – а никак её не взять. Опять же, надолго ли у мужика того терпения хватит, на такое наше богатство-то любоваться? Ведь позарится он, рано или поздно...
И тут меня осенило. Взял я здоровенный бидон сорокалитровый, с которым мы за водой ходили, да и пошёл, будто к роднику. А сам – боком, боком – и в деревню. Забрал у мужика бутылки, каждую обмотал полиэтиленом, в бидон их засунул. Дошёл до родника. Бидон водой залил, на горб взвалил и, пошатываясь от такой тяжести, в барак поплёлся. А в окне второго этажа, уж вижу, начальник практики торчит, как кукушка из часов – окрестности озирает, меня поджидает. Увидел – и бегом вниз. Встречает в дверях, ехидно улыбается. Ну – говорит – колись, куда ходил? Я – дык вот, вот она, водичка-то родниковая, полный бидон. Хмыкнул он недоверчиво, приподнял бидон, покачал – да, тяжёлый, и стекло не звякает, бутылки друг о друга не стучат. Застёжки с крышки снимать не стал, так пропустил.
Через час спустился он к нам на этаж, хотел что-то про планы на завтра сообщить – и глазам не верит: все уже в зюзю бухие, за столом сидят с красными рожами, весёлые, матерную песню горланят. Он прямо опешил, только и спросил: - КАК...? И обратно ушёл.
А у нас уж дым коромыслом, и всё нам пофиг. Долго ли, коротко, но коснулся разговор одной студентки нашей – девчонки вроде бы и неплохой, но уж оооучень страхолюдной. (Забегу вперёд: она потом специально на дальнюю северную метеостанцию распределилась, где уж наверняка одни мужики - и попала, бедняга, в маленький, сугубо женский коллектив, сформировавшийся по этому же самому принципу сплошь из её таких же товарок по несчастью). И вдруг говорит один из наших, размякший и подобревший: а вот жалко мне её, мужики, ей-ей, жалко. Она ведь никогда не то что... это самое... она ведь даже "его" живьём не увидит. Это ж разве жизнь? Так давайте мы её пожалеем, штоле?
Тут и самые пьяные встрепенулись, согдрогнулись – ибо уж очень страшна была эта особа, и нет в природе такой дозы, после которой на этакий подвиг сподобишься. Ты чего же это – говорим – совсем уж допился, брат? Офигел? Что предлагаешь-то, сам подумай! Вот сам и "жалей"! А парень этот только усмехается – да нет, нет, мол, мужики... не так вы меня поняли, на такое-то и впрямь никто не решится, сколько водки ни стрескай. А давайте мы того... ну, пока в кураже... просто покажем ей! Все вместе, во! Это ж будет ей на всю жизнь воспоминание. Да вон она, гляньте в окно – как раз в туалет пошла.
И до того был народ наш уже хорош, что предложение это показалось нам очень даже дельным, вполне себе гуманным и альтруистичным, и в чём-то даже жертвенным и благородным. Сказано – сделано. Накатили мы ещё, высыпали наружу гурьбой, подошли к покосившемуся туалету "типа сортир", встали в шеренгу – и все пятеро разом вытащили. Стоим, значит, как перед психической штыковой атакой, строем, с оружием наперевес. Ждём.
И вот медленно открывается дверь туалета – и выходит оттуда... начальник практики.
Стал он как вкопанный. Медленно нас оглядел. Выматерился.
Головой покачал. Рукой махнул. И пошёл восвояси.