Каждое воскресенье Вовка обычно сидел на подоконнике и ждал папу. Смысла в этом особого не было, потому что папа приходил раз в две или даже три недели, хотя и жил где-то неподалеку. Просто у папы была новая семья и он жил сейчас с ней. Вовка это понимал, но все равно ждал.
Мама у Вовки жила еще дальше, «на облаке», как говорила бабушка. С этого облака мама, по ее словам, каждый день смотрела на Вовку, знала все, что он делает, и он старался вести себя хорошо.
Папа же последнее время заходил все реже и даже уже не отзванивался бабушке, предупредить ее, что не сможет прийти.
Когда началась зима, Вовка перестал залазить на подоконник, потому что заболел и теперь целыми днями лежал в постели, смотря мультфильмы, что включала ему бабушка. Мультфильмов было немного, и вскоре Вовка уже знал их все наизусть. Его любимый был про смелый красный вертолётик, что вместе с весёлыми тучками дружно носился по ярко-голубому небу. Если бы у меня был такой, думал Вовка, я бы мог сам запустить его в небо, поближе к маме. Может тогда она со своего облака увидит мой вертолётик и захочет вернуться жить к ним обратно.
Бабушка очень боялась, что у Вовки будет та же болезнь, что и у мамы и накупила ему много лекарств, которые, как она говорила, стоят кучу денег. Она даже продала старинные часы и картину, что висели у нее в комнате, потом из квартиры исчезло лакированное мамино пианино, но денег все равно не хватало.
Из-за денег она и позвонила папе, чего раньше сама никогда не делала. Вовка тогда не спал и слышал, как бабушка сердито говорила папе про деньги.
- У тебя совесть есть, что мне твои алименты… ты знаешь, сколько лекарства стоят? – она старалась говорить тихо - твой сын же болеет.
Когда она положила трубку и раздраженно вышла на кухню, Вовка осторожно встал, взял в руки телефон и, решившись, нажал на кнопку повтора, как это иногда делала бабушка.
- Алло – раздался в трубке звучный женский голос – чего молчите-то?
- Мне папу.. – набравшись храбрости, сказал Вовка.
Женщина помолчала, потом вздохнула и крикнула кому-то:
- Иди…. там твой довесок, по-моему….
- Да – прозвучал в телефоне папин голос – кто это?
- Это я, папа – сказал Вовка….
- Вовка…. – папа чуть замялся - ты понимаешь, Вовка, я все по командировкам, по командировкам, но я зайду, точно зайду.
- Папа…. – прошептал Вовка – не надо лекарства, купи мне лучше вертолётик… красный…
- Куплю – облегчённо выдохнул папа – вот куплю и зайду, подарю тебе обязательно….
В комнату зашла бабушка, и Вовка спешно положил трубку на место. Заметив это, бабушка ничего не сказала и лишь покачала головой.
Всю зиму он прождал обещанный подарок, но папа все не шел и не шел. Вовка очень расстраивался, что мама все никак еще не видит его вертолётик, но на папу он не обижался, наверное, тот был в командировке.
Он проболел всю зиму, поправившись только к весне, и лишь в апреле бабушка взяла его с собой прогуляться в парк возле их дома. И там, когда они шли по аллее, окруженной уже зеленеющими деревьями, Вовка вдруг увидел папу, что шёл им навстречу.
Рядом с папой шла высокая, красивая женщина с тонкими, но какими-то злыми чертами лица. Она вела за руку кудрявого упитанного мальчика, одетого в новенькую голубую куртку с вышитым красным якорем, наверное, Вовкиного ровесника, который держал в руках большой ярко-красный, игрушечный вертолёт.
- Папа! – кинулся Вовка, но бабушка удержала его за руку.
- О, Вовка… - остановился папа, и глаза его тревожно забегали – ты как, выздоровел? А я все зайти к тебе хочу, да вот как-то не получается….
Шедшая с ним рядом женщина потянула его за рукав и папа начал говорить быстро:
- Ты, это… ты давай, держись, брат, я зайду…. зайду обязательно….
Женщина с мальчиком двинулись дальше и папа, махнув Вовке рукой, тоже прошел мимо, неловко отвернувшись от них с бабушкой.
Всё это время, бабушка, молчала, гордо поджав губы и только, когда они были уже довольно далеко, коротко и возмущенно бросила – Сволочь!!
А Вовка не возмущался, он совсем не обижался на папу. Он шёл рядом, лишь изредка оглядывался назад, и недоумённо распахнув глаза, удивлённо повторял время от времени:
– Бабушка, у него вертолётик, слышишь…. вертолётик, бабушка….
© robertyumen
Поражает тон некоторых эмигрантских изданий и популярных блогеров: "Какая же это победа? Залили кровью! Это день траура, тихо со свечами!" Мудрее всех, конечно, тогда были европейские страны, тихо лёгшие под Гитлера. Почему-то никаких претензий к фашистам, истребившим 27 миллионов или больше наших людей. Только к нам - неправильно оборонялись, неправильно атаковали. А я печально вспоминаю Дракулу - не киношного вампира, а настоящего. Когда 300-тысячная турецкая армия вторглась в его Валахию, он посадил на кол множество оппозиционеров - на дороге к столице. По турецким летописям, султан отступил, в ужасе сказав: "если он делает это со своими, что же он сделает с нами?" В реальности, конечно, всё было проще - из-за этих трупов в турецкой армии вспыхнула инфекция. Валахия осталась независимой, даже оппозиция помогла. По сравнению с этим - у нас была чистая Победа. Траур со свечами - тем, кто надеется сейчас на германскую помощь, раз не получилось в 41-м.
Вчера водил своего восьмилетнего сына к знакомому доктору ставить прививку от клещевого энцефалита. Ну знакомый возьми и ляпни, что могут быть осложнения, температура и т.д.
Приезжаем домой. Сын начинает бормотать что-то типа, "а что такое осложнения?", "а у меня, вроде бы, температура" и т.д. Чую, почву готовит (на завтра учебный день после праздников).
Встаем утром. Сын, который вечером "подковался" в медицинских терминах, начинает петь про то, что у него, возможно, уже осложнения. Я достаю огроменный шприц, который еще вечером заполнил водой, с не менее впечатляющей иглой. Далее диалог:
С: Папа, что это?
Я: Это против осложнений. В язык ставится.
С: Я вдруг почувствовал себя гораздо лучше!