Мы, моряки торгового флота СССР, вечно думали не только о швартовке, но и о заработке. Зарплата шла в рублях, долларах, чеках. Но настоящий бизнес начинался на берегу.

Вот, например, в Венеции я решил вложиться в дублёнки. За советские червонцы, их там брали охотно. Западу были нужны подлинные червонцы для спонсирования своих агентов и диссидентов в Советском Союзе. Увлёкся и сам не зная того, помог распаду СССР. Дублёнка стоила 200 рублей, а в Союзе за неё можно было выручить три тысячи. Чувствовал себя чуть ли не Марко Поло, только наоборот — везу из Венеции редкость. Правда, всё время оглядывался: мало ли, вдруг дублёнка на меня донесёт.

А однажды в Америке купил я модный магнитофон «Лосоник». Хотел сдать в комиссионку за две тысячи рублей. Подходят два брата:
— О, дружище, отличный аппарат! Купим у тебя, сестре на свадьбу, вечером привезём деньги.
Я чуть не согласился, но сестра моя говорит:
— Да это подстава!
Позвонил дядьке-менту. Тот подтвердил:
— Два студента, провокаторы. Им 25 рублей премии, тебе 5 лет лагерей.

Я выдохнул, послал «женихов» куда подальше и честно отнёс магнитофон в комиссионку. В тот день понял: иногда комиссионка надёжнее, чем «выгодная сделка».

А уж что мы возили в конце восьмедисятых! В Канаде «Столичная» за 10 рублей улетала по 10 долларов — в два раза дешевле магазинной. Канадцы в очередь становились, думали, что это благотворительная акция. Боцман вообще разошёлся: сбывал 500 граммовую банку чёрной икры за 50 долларов и радовался, как будто всю нефть сам продал.

Жили мы, в общем-то, весело. Хватало на такси чтобы на картошку к теще ездить. А главное — каждый рейс превращался в приключение: то дублёнки, то икра, то магнитофон с «агентами под прикрытием».